Вверх



МОРОЗОВЦЫ: империя зла (часть 4)

40358 0 11:16 / 03.02.2007

"Крещение"


Первое убийство (по крайней мере первое, причастность к которому банды доказана) совершено еще в 1991 году. В ноябре 1990 года в семье у приятеля Морозова Михаила Гавриленко случилось несчастье. В автомобильной аварии погиб его родной брат. За рулем “Тойоты”, выскочившей на встречную полосу и столкнувшейся с автобусом, сидел Сомов. Еще на похоронах Гавриленко грозно заявил, что убьет всех за брата. А для Сомова начались черные дни, растянувшиеся в недели и месяцы ожидания кровной мести. В апреле следующего года мстители, среди которых были Сергей Морозов и Игорь Данченко, силой усадив Сомова в машину, вывезли в лес, недалеко от деревни Чкалово Гомельского района. Сначала мужчину, раздев до пояса, избивали, потом поочередно выстрелили из пистолета. И закопали в землю. Еще живого. Возможно, этот “удачно” осуществленный “акт возмездия” и придал Морозову и его команде уверенности в том, что любую проблему можно решить с помощью силы. К тому же хладнокровное убийство человека главарем банды укрепило его всемогущее положение среди “подчиненных”. К сильным лидерам активнее потянулись новые молодчики. ИЗ МАТЕРИАЛОВ УГОЛОВНОГО ДЕЛА В состав банды вошли: — на первоначальном этапе: Сергей Морозов (он же Мороз), Александр Острецов-Гутыро (Афоня), Игорь Данченко (Даник), Александр Семченко (Сема), Виталий Зайцев (Крестя), Сергей Макеев, Павел Якишкин, Альберт Каверзин, Игорь Леонов (Леон), Олег Фоменко, Николай Лосев; — в 1993 году: Валерий Горбатый (Фашист); — в 1994 году: Александр Иванов (Ивашек); — в середине 90-х: Владимир Бордун (Борман), Александр Гуторов, братья Олег и Игорь Янковы (Янэки), Игорь Леончиков (Лимон), Александр Ковальчук (Кэмел). Участие в банде и совершаемых ею нападениях принимали Михаил Гавриленко (до 1994 года), Николай Жосткий (до февраля 1995 года), Сергей Кузнецов (до апреля 1995 года).

Смерть, как гарант молчания


Следствию удалось пролить свет и на убийство четырех человек, трупы которых в 1994 году всплыли в реке Сож. Первоначальные розыскные мероприятия, проводимые гомельской милицией, как и по делу исчезновения Игнатенко, ни к чему не привели. Спустя же десятилетие стали очевидными не только причастность морозовцев к этому групповому убийству, но и его мотив — сокрытие другого преступления, ставшего, пожалуй, самым зверским в истории банды. Между занятием основной деятельностью — организацией поборов и сбора дани — Морозов очень любил развлечься с девушками. Отказов приглянувшихся ему красавиц не терпел, потому как привык всегда брать то, что ему нравится. Мог в ресторане или на улице выхватить понравившуюся ему девушку и силой затащить в машину. В ходе следствия был установлен весьма показательный эпизод (по нему не было предъявлено обвинение лишь по причине отсутствия в Беларуси потерпевшей). Морозов пытался за волосы затащить в машину несговорчивую девушку, которая приглянулась ему в дискоклубе “Лайт”. Бедняге чудом удалось вырваться, чем, вполне возможно, спасти свою жизнь. Татьяна Соловьева оказалась одной из тех, на кого упал похотливый глаз Морозова в июле 1994 года. Симпатичную девушку на улице силой усадили в машину и привезли в частный дом на окраине Гомеля. Невозможно описать на бумаге, в каких страшных муках умирала садистски изнасилованная Татьяна. Чтобы затруднить идентификацию трупа девушки, подонки отрубили топором ее голову и руки и закопали возле кладбища, а туловище утопили в карьере. Через несколько дней расчлененный труп был обнаружен, родители числившейся на то время пропавшей без вести Татьяны не смогли опознать останки дочери. Сомнения отказывавшихся верить в самое страшное родственников подтвердила и экспертиза, заключение которой… исключало родство. Труп девушки был захоронен на кладбище под номером 900 как неизвестный. Именно на эту безымянную могилу все эти годы близкие приносили цветы. И только повторная после эксгумации в конце 2004 года генотипоскопическая экспертиза доказала: погибшая — Татьяна Соловьева. А сначала в исчезновении девушки подозревали ее близкого друга — Виктора Некрасова. Он же догадывался о том, что это дело рук Морозова, с которым был знаком, и однажды озвучил ему свои подозрения. Решение об устранении нежелательного свидетеля было принято незамедлительно. Но и Некрасов понял, чем для него может обернуться интерес к судьбе подруги, поэтому вместе с братом поспешил уехать в Вильнюс, надеясь, что там его искать не станут. На поиски Некрасовых в литовский город были “командированы” два участника банды. Они застали братьев, когда те вместе с двумя знакомыми уже собирались возвращаться в Гомель. В качестве ночлега по заранее продуманному плану Некрасовым и их друзьям предложили дачу недалеко от Гомеля в садовом товариществе “Промбурвод” возле деревни Старые Дятловичи. А там их уже ждали. Едва Некрасовы с друзьями зашли в дом, как с криком “Стоять, милиция!” всех повалили на пол и стали избивать. Под угрозой огнестрельного оружия бандиты потребовали от братьев рассказать все о своих подозрениях по поводу убийства Татьяны Соловьевой. Удовлетворив свой интерес и поняв, что те в милицию ни о чем сообщить не успели, Некрасовых зарезали. Участь друзей, приехавших вместе с ними из Литвы и ставших невольными участниками кровавых разборок, была предрешена. Вместе с убитыми их привезли на берег Сожа. Придушив удавкой, с сопротивлявшихся мужчин сняли одежду. К их ногам и трупам товарищей привязали металлические траки и вывезли на лодке на середину реки. Сначала сбросили в воду тела братьев, а затем утопили их еще живых друзей. Избавились в Соже и от машины убитых. Она-то и была обнаружена спустя несколько дней у грузового порта возле деревни Осовцы. После чего в течение нескольких дней один за одним в реке всплыли четыре трупа. Уже тогда правоохранительные органы подозревали, что групповое убийство было совершено на даче, о которой давно ходили нехорошие разговоры. Когда после обнаружения очередного трупа оперативники решили-таки осмотреть злополучный дом, то осматривать уже было нечего. Дача была полностью разобрана.

Роковая фраза


Тем временем в 1995 году после устранения соперников и усмирения их наиболее активных соратников банда набирала обороты. Поверив в собственную исключительность, сам Морозов не терпел малейшего неповиновения, грубого слова, дурного взгляда в свою сторону. А если он был по какой-то причине не в духе, жертвой его дурного настроения мог стать случайный прохожий. На почве чего произошла у него ссора с милиционером Егоровым, остается тайной. Известен лишь ее печальный результат — ночью 29 апреля 1995 года страж порядка был застрелен возле одного из домов по улице Богданова в Гомеле. В тот вечер Морозов случайно возле подъезда столкнулся с милиционером, который, будучи не на службе, ждал своего приятеля и, видимо, неосторожно обронил резкую фразу в адрес Морозова. Она и стала роковой. В ответ тот достал пистолет, который всегда носил с собой, и трижды выстрелил. Через день недалеко от места убийства Егорова, во дворе средней школы № 45, был обнаружен труп Жулина, злоупотреблявшего при жизни спиртными напитками. За поясом его брюк находился тот самый пистолет, из которого накануне стреляли в Егорова. Но поверить в то, что местный алкоголик раздобыл где-то дорогое оружие, убил милиционера, а потом выпил и умер, не мог никто из членов оперативно-следственной группы, прибывшей ранним утром во двор школы. И уж, понятно, не верил в эту “очевидную” версию и работавший в то время в управлении уголовного розыска УВД Николай Лосев, который оказался здесь почему-то раньше других. Он-то наверняка знал, что ночью его “подопечные” бандиты одним метким и сильным ударом “отключили” Жулина и засунули за пояс брюк потерявшего сознание мужчины тщательно очищенный от отпечатков пальцев пистолет. А затем влили в рот жертве более 1,5 литра водки, чем и убили беднягу.

Падение последней крепости


…Как ни пытались обезопасить себя лидеры группировки, но в 1996 году Михаил Матюшков был застрелен в Гомеле неизвестным на автозаправочной станции по улице Докутович. После его гибели Сергей Морозов стал единоличным и полноправным главарем банды. Оставалось лишь одно препятствие — лидер другой преступной группировки, противоборствующей морозовцам, Виктор Осипенко по прозвищу Кабан. Именно его Морозов подозревал в связях с людьми, организовавшими убийство Матюшкова. Но не только и не столько это стало причиной устранения Осипенко. Он мешал Морозову захватить единоличную криминальную власть в городе. Понимал это и сам Виктор Осипенко, поэтому доделывал дела и собирался уехать из Гомеля. Но опоздал всего лишь на день. Когда на пороге риелторской конторы появились крепкие ребята (а ими были Горбатый и Каверзин) и захотели снять на короткий срок квартиру в районе рынка “Давыдовский”, сотрудника фирмы удивило, что клиентов мало интересовала обстановка жилого помещения. Главным фактором было расположение квартиры, а именно, чтобы из ее окон хорошо просматривался дом номер 60 по проспекту Октября. Дом, где жили родители Осипенко, которых тот частенько навещал. 23 октября 1997 года Осипенко вместе с женой, сыном и друзьями приехал к родителям на ужин, после которого собирался исчезнуть из Гомеля. В это же время в трехкомнатной квартире на девятом этаже дома № 19 по Студенческому проезду Каверзин не сводил глаз с подъезда. Его условного сигнала на улице ждали два стрелка, вооруженных автоматами. Как только Осипенко с годовалым сыном на руках, женой, водителем и охранником вышел из подъезда и сел в машину, из прохода между домами появились два человека в черных шапочках, достали из-под курток автоматы и открыли огонь. Водителю удалось уехать, но преступники продолжали стрелять вслед, а когда машина скрылась из виду, бросив автоматы, быстро ретировались. Все происходило в восьмом часу вечера в многолюдном дворе, чудом не пострадал никто из случайных прохожих. Раненый водитель расстрелянной машины на огромной скорости мчался в больницу. Увы, Осипенко и его сыну медицинская помощь уже не понадобилась. Они были мертвы. Охранник позже умер в больнице. Женщина получила тяжелые ранения. Так был повержен последний из криминальных авторитетов, мешавших Морозову. И вскоре на бандитской сходке он был объявлен “смотрящим за городом”. ИЗ МАТЕРИАЛОВ УГОЛОВНОГО ДЕЛА С июня 1997 года банда Морозова приобрела признаки преступной организации, так как состояла к этому времени из нескольких организованных, действовавших автономно, но подчинявшихся Морозову групп и иных участников. В состав преступной организации вошли в конце 90-х — Андрей Иванов, в июне 1997 года — Олег Шляпин и Валерий Филатов, в сентябре 1998-го — Николай Сачев, в марте 1999-го — Николай Яковлев, в январе 2001-го — Сергей Мелешко, в сентябре 2002-го — Александр Хохов, в 2004-м — Эдуард Сандлер. Отдельные участники банды и преступной организации на определенном этапе находились в местах лишения свободы, но после отбытия наказания возобновляли свою преступную деятельность. Продолжение...

0 Обсуждение Комментировать
Загрузка...