Вверх


Атомная реальность

788 0 00:00 / 30.10.2008
Наш корреспондент побывал на одной из лучших АЭС России — Смоленской

Как развиваться белорусской энергетике дальше? Этот вопрос, думается,
уже не из области риторических. Наша страна определилась с ответом на
него: чтобы быть более энергонезависимой, необходимо развивать
собственную атомную энергетику. Потому что в настоящее время другой
альтернативы ей как мощному источнику дешевой электроэнергии просто
нет. И здесь белорусы — не изобретатели чего-то нового. Такие
промышленные страны, как США (имеют более 100 ядерных энергетических
реакторов), Франция (под 60), Япония (54), Россия (31), Великобритания
(23) уже давно склонились в пользу использования ядерных технологий в
энергетических целях и активно развивают это направление. Более
половины своих потребностей в электроэнергии удовлетворяют за счет АЭС
Литва, Франция, Словакия, Швеция. Это реальность.


Да, есть красноречивые примеры выхода мирного атома из-под контроля, и
о них не стоит забывать. Последний, с которым столкнулось 22 года назад
мировое сообщество и Беларусь в частности, — катастрофа на
Чернобыльской АЭС. Но уроки из нее сделаны, в итоге ядерная энергетика,
пережив определенный кризис недоверия, шагнула на порядок вперед в
обеспечении безопасной работы АЭС, изменилась сама логика ее
построения.


И то, что произошло, уже в принципе не может случиться. Возможность
взглянуть на работу одной из успешно работающих атомных электростанций
соседней с нами России — Смоленской, как говорится, изнутри на днях
представилась белорусским журналистам, в том числе и корреспонденту
“Гомельскай праўды”.


Куда едем
Пока мы двигались в автобусе из Смоленска на юго-восток (САЭС находится в 150 километрах от него и в 180 — от Брянска), была отличная возможность проанализировать справочные материалы о станции, информацию, взятую из интернет-сайта АЭС, а также обновить воспоминания. Дело в том, что автору этих строк, единственному из группы, довелось побывать в марте 1996 года на тогда еще работавшей Чернобыльской атомной электростанции.
Итак, куда мы едем? Смоленская АЭС считается одним из ведущих энергетических предприятий Северо-Западного региона России. Ежегодно в энергосистему страны выдает в среднем 20 млрд киловатт-часов электроэнергии, что составляет 13% электроэнергии, вырабатываемой десятью атомными станциями страны.
САЭС — крупнейшее градообразующее предприятие Смоленщины, ее вклад в областной бюджет составляет более 30% от всех поступлений.
В промышленной эксплуатации станции три энергоблока с уран-графитовыми канальными реакторами РБМК-1000 второго и третьего поколений (такими же, что использовались и на Чернобыльской АЭС).
Первый энергоблок был введен в эксплуатацию в 1982 году, второй — в 1985-м, третий — в 1990-м. Электрическая мощность каждого — 1000 МВт, тепловая — 3200 МВт, плановый срок службы — 25 лет. Но принято решение о продлении последнего до 42 лет, и работы в этом направлении уже ведутся.
Рекордного значения выработка электроэнергии на САЭС достигла в 1992 году (более 22 млрд кВт/ч). В этом же году по всем показателям станция была признана “Лучшей АЭС России”. В 1993-м САЭС снова стала победителем конкурса концерна “Росэнергоатом”, а в 1999 году вошла в стране в тройку лидеров.
В 2000 году атомная станция заняла первое место во Всероссийском конкурсе “Российская организация высокой социальной эффективности”, в 2006-м признана лучшей среди АЭС России по культуре безопасности. 2007 год ознаменовался тем, что Смоленская атомная станция первой среди АЭС РФ получила международный сертификат соответствия системы менеджмента качества стандарту ISO 9001:2000. В 2008 году она была признана лучшей АЭС России по обеспечению социальной безопасности и работе с персоналом.
Такой вот серьезный послужной список.  С 12 августа энергоблок № 3 САЭС выведен в плановый капитальный ремонт сроком на 8 месяцев. В ходе его планируется провести частичную замену технологических каналов и модернизацию устаревшего оборудования. Подобные ремонтные работы на 1-м энергоблоке были проведены в 2000 и 2004 годах, на 2-м — в 2002 и в 2005 годах.
Все энергоблоки станции оснащены системой локализации аварий, исключающей выбросы радиоактивных веществ в окружающую среду. Специальные системы обеспечивают надежный отвод тепла от реакторов даже при полной потере АЭС электроснабжения с учетом возможных отказов оборудования.
В этой связи вспомнилось другое. К моменту посещения мной Чернобыльской АЭС в 1996-м первый ее энергоблок вошел, по статистике МАГАТЭ, в двадцатку самых безопасных энергоблоков мира, а сама станция признана по итогам работы за 1995 год самой безопасной на Украине. На этой и подобных ей АЭС к тому времени был проведен колоссальный объем работ, исключающий повторение событий апреля 1986 года. И тем не менее данное обстоятельство не помешало правительству Украины принять решение о закрытии станции. Такая же участь постигла в недалеком будущем и один из энергоблоков Игналинской АЭС в Литве. Специалисты комментируют подобные шаги как чисто политические, под давлением извне. В качестве подтверждения своих слов приводятся примеры не только Смоленской, а и ряда других аналогичных, успешно работающих российских АЭС. У России, в отличие от ее соседей, хватило воли сказать “нет” политическим притязаниям извне на свои энергетические приоритеты.

Проверка, еще проверка
И вот первый КПП — у въезда в закрытый город энергетиков Десногорск. В автобус вместе с начальником отдела СМИ центра информации и общественных связей Смоленской АЭС Евгенией Пришлецовой подсаживаются двое вежливых парней из службы безопасности станции. Они, скажу забегая вперед, будут тщательно опекать группу во время всего пребывания на АЭС. И сразу после привычного “здравствуйте” звучит вежливая, но убедительная просьба: из окон автобуса в дороге ничего не снимать.
 32-тысячный Десногорск, более 5 тысяч жителей которого трудятся на атомной, проезжаем по окраинам, чтобы сократить путь. Все красоты города, обещают сопровождающие, нам покажут позже, на обратном пути. Светло-серая громада 1-го энергоблока  выплывает из легкого октябрьского тумана, усиленного испарениями от каналов-охладителей АЭС, неожиданно. На каналах необычно большое число рыбаков на лодках. Они активно ловят, как потом узнал, карпа, толстолобика, щуку, сома и даже  экзотическую для России тилапию. А еще, не без доли гордости поведали сопровождающие группы, здесь развели пресноводную креветку. “А как же радиация в донных отложениях?”— вспомнил я поездку на ЧАЭС. — “Какая радиация? И дно, и вода — чистые!”
Второй КПП — уже на въезде непосредственно на территорию АЭС. Опять убедительная просьба: не снимать. Прямо на входе нашу группу дополняют еще несколько сопровождающих. После сверки сотрудником службы охраны по списку (он составлялся заранее) аудио-, фото- и видеотехники, которую берем с собой на экскурсию по 1-му энергоблоку, и прохода через рамку металлоискателя — новый уровень проверки, чем-то напоминающий процедуру в аэропорту на пограничном контроле. Но только внешне. Пока симпатичная девушка в форменной одежде мило вам улыбается, сверяя фото на паспорте с оригиналом, специальная система считывает ряд биометрических параметров посетителя. В общем идентифицирует вас как индивидуальный биологический объект. На выходе эта же система проверяет — вы это или нет. Выйти в итоге другому человеку вместо вас невозможно. Здесь тоже нельзя ничего снимать.
В гардеробе уже категорично звучит просьба: с собой не брать никаких мобильных телефонов. А те, что оставляем в верхней одежде, — выключить. Такие требования к безопасности объясняют нам просто и открыто: “У России сегодня немало недругов, и не хотелось бы, чтобы они владели лишней информацией об атомных объектах страны”. 
Ничего подобного, скажу, на ЧАЭС не было. Но, как оказалось, это было лишь только первое откровение. 

Первым делом — безопасность
Еще большая неожиданность в санпропускнике: нужно полностью раздеваться, до нижнего белья. Взамен каждый получает новехонький белоснежный хлопчатобумажный костюм, шапочку наподобие медицинской, на ноги — подобие кед с натуральным верхом (только без шнурков), а также дозиметр-накопитель, прикрепляющийся к пуговице на уровне груди. Вдобавок зеленую каску с надписью “Посетитель”. Здесь опять же можно провести аналогию с Чернобыльской АЭС, и она явно не в пользу украинцев. Ни о каком раздевании-переодевании и речи тогда не шло. Набросил халатик, шапочку на голову и вперед.
В такой экипировке, прощемившись через узкое окно стационарного дозиметра, оказываемся на территории собственно 1-го энергоблока. Приятные  впечатления от ухоженности помещений. Практически везде наливные полы из специального полимера. Дорогое это, конечно, удовольствие, но необходимое. Они служат как дополнительной защитой от радиации, так и легко обрабатываются, то есть в случае радиоактивного загрязнения могут быть быстро дезактивированы.
Маршрут любой экскурсии на Смоленскую атомную станцию, а они здесь проводятся регулярно, проходит через блочный щит управления энергоблоком, поэтому когда толпа посторонних зашла поглазеть на работу дежурной смены, та нисколько не удивилась. Привыкли. Возле пульта управления жирная красная черта, заступать за которую чужому нельзя.
Процесс выработки электроэнергии на каждом из трех блоков, а они идентичны, контролируется на щите всего четырьмя специалистами: начальником смены и тремя ведущими инженерами. Причем попасть на такую работу, скажем сразу после окончания института, невозможно. Нужно как минимум 7 — 8 лет проработать на других участках.
Пульт управления реактором схож по конфигурации с тем, что видел на ЧАЭС (реакторы как-никак одинаковые по типу). Но тогда, 12 лет назад, в его интерьере напрочь отсутствовали жидкокристаллические мониторы, и процесс управления не отслеживался мощными компьютерами. Но интерьер интерьером, а главное — теперь совсем иные требования к обеспечению безопасной эксплуатации, нежели десятки лет назад. Именно безопасность нынче безоговорочно на первом месте. А уж потом выработка электроэнергии.
Начальник смены станции Николай Добряев, выступивший в роли нашего главного гида, отметил: сейчас нет такого параметра в работе энергоблока, который бы не мог контролироваться дежурной сменой. Любое изменение тут же отображается на щите управления на специальном табло. Неконтролируемых зон и участков нет.
После обзора щита управления энергоблоком
27-метровый подъем на самую что ни на есть крышу реактора, в центральный зал. Здесь каски действительно пригодились: среди труб и низких перекрытий. И вот так называемый “пятак”. Под нами несколькими метрами ниже активная зона работающего реактора с адской радиоактивностью и высокой температурой. Но здесь наверху, благодаря защите, практически природный уровень радиационного фона, обеспечиваются нормальная вентиляция и температура воздуха. В одном углу зала пристроилась разгрузочно-погрузочная машина, которая без остановки реактора автоматически меняет в нем отработавшие своё топливные сборки на новые. Причем в герметичном режиме. Чуть поодаль “пятака” приреакторные бассейны, где еще года полтора бэушные сборки выдерживаются под слоем воды, теряя свою способность выделять тепло. Уникальное место для посетителей, отметил Николай Добряев. Впрочем так и есть: где еще воочию увидишь и заснимешь явление Вавилова-Черенкова — свечение воды от нейтронов, схожее с северным сиянием. Здесь тоже абсолютно безопасно: вода полностью блокирует исходящее от топливных сборок нейтронное излучение.
На стенах зала в полиэтиленовых герметичных контейнерах развешаны сборки со свежим топливом, ждущие своей очереди, этакий мини-склад. Они тоже безопасны, пока не помещены в работающий реактор. Примерно в день загружается одна сборка. Для обеспечения контроля над уровнем радиационного фона зал оснащен по периметру датчиками, мгновенно реагирующими на повышение радиоактивности в помещении и выдающими звуковой и световой сигналы. Нижний порог их срабатывания, как пояснили, 40 микрорентген в час.
Такие же датчики установлены и в машинном зале, где работают турбогенераторы, преобразующие энергию пара от реактора в электричество. Находиться в этом помещении мешает разве что гул турбин, и здесь радиационный фон на уровне нормального. В то же время отчетливо помню: на ЧАЭС машинный зал мы, по просьбе сопровождающих, проходили очень скорым шагом. И было из-за чего: дозиметр там успокаивался лишь на отметке за две сотни  микрорентген в час.
На выходе с энергоблока проходим дозиметрический контроль, а затем специальная система безопасности вновь проводит идентификацию личности каждого. Потом переодевание в санпропускнике, душ и обед в производственной столовой. Сразу оговорюсь: к этому обеду специально журналистам никто стол не накрывал, предложили отведать набор блюд, который был в меню в тот день у персонала смены АЭС. Сказать “недурно” об этом обеде — это ничего не сказать. Если брали украинский борщ, то это действительно был украинский борщ (правда без пампушек), плюс к нему добротное второе на выбор, свежие овощные салаты, в которых все составляющие в меру. И так каждый день. 
Финалом программы пребывания на атомной электростанции стала пресс-конференция заместителя главного инженера АЭС по вопросам эксплуатации Владимира Захаренкова. Отвечая на вопросы, Владимир Николаевич подчеркнул: сегодня безопасная эксплуатация АЭС — это первейшая и наиглавнейшая задача, и ее выполнению подчинено всё, начиная от подготовки кадров (сегодня они проходят обстоятельную проверку и на психофизиологическую устойчивость в условиях работы с повышенной ответственностью), повышения их квалификации и заканчивая непосредственно обслуживанием оборудования и управлением. Работы по модернизации станции не прекращаются и идут постоянно, ежегодно затраты на них составляют от 400 до 700 миллионов российских рублей. Информация о параметрах работы Смоленской АЭС открыта, она постоянно появляется в местных средствах массовой информации, причем не скрываются даже малейшие отклонения, не имеющие отношения к радиационной безопасности. В общем АЭС живет своей жизнью, с планами, перспективами, и она открыта для сотрудничества, в том числе и с белорусами. 

Не одним киловатт-часом...
С Десногорском мы ознакомились,  как и было обещано, из окна автобуса, на обратной дороге. Выслушав накануне восторженный рассказ о городе энергетиков, из которого не хочется уезжать, на деле увидели обычный по белорусским меркам райцентр средней руки, где взялись за благоустройство. Атомная станция здесь делает то, что уже давно сделано у нас районными властями. Это приведение в порядок и улиц, и дворов, и тротуаров, и цветочных клумб. Допускаю, что не вписывается такой пейзаж в общестатистический по округе, поэтому и вызывает такие бурные эмоции у приезжающих сюда россиян. Для меня лично важно здесь другое. Без деятельного участия энергетиков не проходит ни одно сколь бы то ни было значимое мероприятие. Они везде впереди, их энергия ведет за собой и заряжает других. Например, именно благодаря инициативе и личному добровольному участию в поисковой работе работников станции увековечены памятной гранитной звездой и достойно оформлены захоронения погибших в этих местах в Великую Отечественную 84 советских воинов. Имена 78 из них неизвестны. Далеко не последнюю роль АЭС играет и в строительстве в городе храма в честь иконы Божией Матери “Всех скорбящих Радость”. По своим масштабам он уступает разве что знаменитому Успенскому собору в Смоленске. Это и многое другое по укреплению памяти, традиций, веры, думается, стоит не меньше, чем асфальтирование улиц, бесплатное пользование электричеством  жителями Десногорска и 50-процентная скидка на оплату электроэнергии проживающим в 30-километровой зоне от АЭС. Идеология, как известно, категория бесценная.

Вместо послесловия
Когда мы уже покидали административное здание станции, я обратил внимание на висящие на входе электронные часы. Часы и минуты на них сменялись цифрами температуры воздуха. “А почему нет показаний по уровню гамма-фона?” — полюбопытствовал напоследок у сопровождающих, опять же вспомнив памятный снимок возле ЧАЭС. — “А зачем? Здесь природный гамма-фон, и он никогда не повышался за всё время работы атомной станции”.
Вячеслав МИНКОВ.
Фото автора и из архива Смоленской АЭС
Гомель — Смоленская АЭС — Гомель

P.S. Редакция “Гомельскай праўды” выражает признательность постоянному комитету Союзного государства Беларуси и России и РУП “Международный центр интеграционной информации. Общественный пресс-центр Дома прессы” Министерства информации Республики Беларусь за организацию поездки.


0 Обсуждение Комментировать