Вверх


В Гомельской области на операционные столы уже поступили первые ныряльщики

5154 0 09:22 / 01.08.2017

Долгожданное для многих лето наконец наступило и прибавило забот медикам. Изнуренные жарой люди потянулись к водоемам. Компании собираются у рек и озер, купаются, загорают, жарят шашлычок и, как правило, выпивают. А где алкоголь, там часто бахвальство и опрометчивые поступки. Например, прыгают молодые, подогретые горячительными напитками парни в прохладную водицу. Результат — переломы шейных позвонков.


Как рассказал заведующий нейрохирургическим отделением № 2 областной клинической больницы Сергей Кириленко, на операционные столы уже поступили первые ныряльщики.


В субботу, 22 июля, 32-летний житель Рогачева отдыхал с друзьями на берегу реки. Выпив, парень сиганул в реку на мелководье. С травмами шестого и седьмого шейных позвонков оказался в райбольнице, в тот же день реанимобилем доставлен в областную клиническую больницу. К вечеру прооперирован, вывихи устранены, состояние стабилизировано. Однако радоваться не приходится. У молодого человека не работают ноги, он с трудом шевелит руками.


В воскресенье, 23 июля, произошло сразу два почти аналогичных случая в Чечерске и Калинковичах. Мужчины отдыхали на природе в компании друзей и спиртного, после чего вниз головой прыгали на мелководье и повредили шейные позвонки. Нейрохирурги из областной клинической больницы выезжали к пострадавшим на место и оперировали прямо в райбольницах. Поскольку везти пациентов с такими травмами в Гомель было крайне небезопасно.


К сожалению, эти случаи не единичны. А в знойные выходные дни количество так называемых шейников резко возрастает.


— В среднем в Гомельской области получают травмы 25 — 30 ныряльщиков в год, — говорит Сергей Кириленко. — Практически все прыгуны — мужчины, чаще всего молодого возраста, в расцвете сил и лет. Еще вчера они улыбались и были полны жизни, но после травмы все кардинально меняется. К слову, механизм ее получения примерно один и тот же: прием алкоголя, мелководье, прыжок, удар головой о дно. Причем в этой ситуации многие просто не доезжают до больниц: руки и ноги отключаются, человек не может выбраться из воды и захлебывается. Конкретное число таких случаев назвать невозможно, они идут в статистику утоплений. Но вполне вероятно, что большинство утонувших летом получали именно травму шейного отдела позвоночника.


— Какова выживаемость после такой травмы?


— На сегодня она стала гораздо выше. Эти пациенты редко погибают. За 1,5 года, которые существует наше отделение, специализирующееся на оказании помощи больным с заболеваниями и повреждениями позвоночника, не выжил только один человек. И то мы его вытянули, стабилизировали, а умер он уже, когда оказался в Ельске.


— Оснащенность отделения на уровне?


— Да, причем на мировом. Оборудование закуплено за средства республиканского и областного бюджетов. Можем с уверенностью сказать, чтоa мы оснащены по последнему слову медицинской техники. Все сотрудники отделения имеют двойную специальность: травматолог и нейрохирург. Ежегодно проходят стажировки в разных концах света — Японии, Германии, Турции, Словакии, России. Если раньше для оказания помощи пациентам с травмами позвоночника бригады врачей выезжали из Минска, то сейчас эти вопросы мы полностью закрываем сами. Кстати, единственные из областей страны.


— Сколько стоит вернуть с того света одного такого пациента?


— Очень дорого. От семи тысяч рублей на человека. Сюда входят расходы на реанимацию, лекарства, титановую конструкцию, не считая трат на коммунальные услуги, питание, работу персонала. Если же возникают осложнения, то сумма возрастает. А после выписки пациент должен три года интенсивно проходить реабилитацию — в специальном центре в Аксаковщине, областном клиническом госпитале инвалидов Отечественной войны, санаториях соответствующего профиля. Это очень долгий путь и не всегда, к сожалению, успешный.


— После реабилитации человек, перенесший травму шеи, может вернуться к прежней работе?


— Это бывает крайне редко. Как правило, люди теряют профессию. Хорошо, если у них остаются рабочими руки, тогда могут освоить компьютерные технологии и с их помощью зарабатывать на жизнь. Социальная же адаптация шейников и спинальников — вообще отдельный разговор. Нужно, чтобы строились пандусы, стало больше автобусов с низкой посадкой, специальных подъемников в жилых домах, сдвинулась тема трудоустройства инвалидов.


— Какую первую помощь можно оказать травмированному ныряльщику, когда его вытащили из воды?


— Самое главное — максимально обездвижить. Аккуратно обращаться с головой, стараться вообще не шевелить шею. Если человека нужно повернуть, то лучше делать это одновременно, фиксируя голову и туловище. Любые необоснованные движения могут привести к сдавливанию, кровоизлиянию и отеку спинного мозга. Дальше нужно пострадавшего быстро доставить в больницу и в первые 6 — 8 часов провести операцию. Тогда его шансы на реабилитацию выше.


— Правда, что с теми функциями, которые человек сможет восстановить в первый год реабилитации, он и будет жить?


— Да. В этот период идет попытка вернуть хоть какие-то двигательные функции. Затем наступает время абилитации: пациент учится жить в новых условиях, когда у него не работают руки и ноги. Медицина сегодня не может его полностью восстановить, но есть методики, которые помогают адаптироваться. Правда, назвать качество такой жизни хотя бы более-менее комфортным нельзя. В лучшем случае этих людей ждет инвалидная коляска. А бывает и полностью постельный режим, когда подвижны только мышцы лица.


— Когда хирурги, и вы в том числе, оперируют таких пациентов, какие мысли посещают?


— Жалость. Стараешься сделать все от тебя зависящие. А самый тяжелый момент, наверное, не когда оперируешь — тут ты оказываешь реальную помощь, а когда нужно поговорить с родственниками. Обычно они в первое время не понимают тяжести травмы, а мы-то уже знаем, что их отец, брат, муж, сын не сможет ходить. Какие тут мысли приходят? Конечно, грустные.


— Сами пострадавшие что говорят, когда приходят в сознание?


— Сейчас у нас в одной палате лежат два ныряльщика. Один сломал шею так, что не двигаются ни руки, ни ноги. Второй тоже сломал шею, но, к счастью, не повредил спинной мозг — у него конечности работают. Я второму говорю: посмотри на своего соседа и больше никогда в жизни не ныряй. А в ответ слышу: а чего? Как это комментировать?! Чужой пример наших людей ничему не учит. Как ныряли, так и ныряют.


— Вы думаете, в других странах по-другому?


— На прошлой неделе я читал выступление главного нейрохирурга Самарской области России. У них там тоже потеплело и посыпались подобные травмы. И вот он утверждал, что шейники — это вообще русскоязычный термин. В западных странах такого понятия нет, потому что люди, во-первых, практически не купаются в открытых водоемах — обходятся бассейнами, а во-вторых, даже если и купаются, то исключительно на специально оборудованных пляжах. Получается, население себя более дисциплинированно ведет, и травм именно от ныряния нет.


— Но ведь повредить позвоночник можно не только при купании?


— Совершенно верно. Опасны падения с высоты. Продолжается уборка сена, работники летят со стогов. Начинается сезон сбора фруктов, люди залазят на деревья и падают с них. Это все тоже очень неприятные травмы, которых вполне можно избежать. Я призываю всех соблюдать меры предосторожности, беречь себя и своих близких.


0 Обсуждение Комментировать