Вверх


Чемпионы. По допингу

3668 0 08:49 / 30.12.2013
Положительными оказались более 200 проб, перепроверенных на содержание запрещенных препаратов. Мировые СМИ со ссылкой на специалиста ведущей антидопинговой лаборатории в Кельне Ханса Гейера сообщают, что среди уличенных спортсменов есть призеры Олимпийских игр в Лондоне. А вещества, которые употребляли атлеты, — это оралтуринабол, популярный еще во времена гэдээровского спортивного «чуда», и станозолол, которым пользовался еще олимпийский чемпион Сеула Бен Джонсон.

Допингом в спорте никого не удивишь — желание победить не совсем честно у многих нынешних атлетов в прямом смысле слова в крови. Квартиры, машины, статус в обществе — все это может быстро перекочевать из разряда мечты в реальность, если не просто тренироваться, но и уколоть нужный препарат. И ждать: а вдруг не поймают.

Если не мы, то кто?


В белорусской прессе очень популярна версия о том, что во Всемирном антидопинговом агентстве (ВАДА) якобы существует некий заговор против наших соотечественников. И появился он не иначе, как из-за того, что метатели молота Иван Тихон и Вадим Девятовский отстояли свои олимпийские медали Пекина в арбитражном суде в Лозанне. Теперь, дескать, уязвленное самолюбие чиновников ВАДА заставляет их с особой маниакальностью отслеживать пробы всех белорусов на международных соревнованиях.

Но факты вещь упрямая. Если количество проб, взятых у наших соотечественников в последнее время, и возросло, то лишь потому, что выросло количество проб, взятых и у спортсменов других стран. То есть борьба с запрещенными препаратами в целом стала вестись более жестко.

Еще один популярный у нас миф — что это только белорусов ущемляют, а, например, американцам все можно — не менее абсурден. Только в 2012 — 2013-м годах на допинге у звездно-полосатых погорели с два десятка спортсменов, среди которых и чемпион мира в беге на 100 метров Тайсон Гей. Со спринтером, кстати, тут же расторгла рекламный контракт компания Adidas. При том, что та же компания продлила контракт с баскетболистом Джейсоном Коллинзом, заявившим, что он гей. Все потому, что, по данным соцопросов, простые американцы ничего не имеют против спортсменов-геев, но совсем не готовы терпеть спортсменов-допингеров.

Настоящий шквал дисквалификаций обрушился на легкоатлетическую команду Ямайки, в которой что ни бегун, то мировая звезда. Олимпийские чемпионы Пекина Асафа Пауэлл, Шерон Симпсон и Неста Картер также попались на употреблении запрещенных препаратов. Все они сделали заявления о том, что и понятия не имеют, как допинг мог попасть в их организм. Однако ВАДА пригрозила ямайской легкоатлетической федерации не допустить команду к Олимпийским играм — 2016 в Рио-де-Жанейро, если на острове не наладят борьбу с допингом.

Со второй попытки


Немало копий сломано вокруг перепроверки допинг-проб спустя несколько лет после их взятия. Но, как по мне, эти споры напрасны. Потому что нет разницы, когда стало ясно, что человек выиграл медаль нечестно: в день, когда он взошел на пьедестал, или через 8 лет. Факт остается фактом. И если ты кушаешь таблетки, в то время как другие пашут от зари до зари, сиди и бойся годами, что тебя поймают, опозорят и лишат наград.

Как это случилось с украинцем Юрием Белоногом, россиянами Светланой Кривилевой и Олегом Перепеченовым, белорусом Иваном Тихоном, а также некоторыми другими именитыми спортсменами, когда спустя 8 лет после участия в Олимпиаде в Афинах их пробы были перепроверены с помощью современных методик.
«Жертвой» этой же истории стала и гомельчанка Ирина Ятченко. Бронзовый призер Олимпийских игр в Афинах была лишена медали, потому что в пробе 2004 года у нее был обнаружен оксандролон.

Кстати, далеко не всегда перепроверка проб оборачивается против белорусских спортсменов. Марина Арзамасова уже получила бронзовую медаль чемпионата Европы в беге на 800 метров из-за дисквалификации россиянки Елены Аржаковой.

IMG_0123 Запрещенный допинг или разрешенная фармакология? Решить, что лучше, сложнее, чем выиграть партию в нарды

Тренер не идиот


Одна из самых громких допинговых сенсаций белорусского спорта связана с легкоатлеткой Надеждой Остапчук.

Не знаю как вы, а я Олимпийские игры в Лондоне смотрела почти что в режиме нон-стоп. Передать чув­ства, которые были у меня, когда Остапчук выиграла золото в секторе для толкания ядра, не могу. Как и те, которые возникли, когда узнала, что у Надежды обнаружен метенолон.

В тот день я впервые четко поняла, зачем нужно ограждать болельщиков от спортсменов-допингеров — чтобы никогда не испытывать такого разочарования. Потому что оно может породить неприятие к спорту целиком. Это как узнать, что Микеланджело не было и в помине, а вместо него потолок Сикстинской капеллы расписывали инопланетяне. Или если бы вдруг оказалось, что первый самолет построили не братья Райт, а группа ученых-инженеров с Восточного Тимора. Вроде как это ничего особо не меняет — и Сикстинской капеллой мы до сих пор любуемся, и на самолетах летаем, но вера в безграничность человеческих возможностей как-то теряется. А это, знаете ли, дорогого стоит.

Кстати, национальное антидопинговое агентство Беларуси предлагает ввести дополнительную ответственность за распространение и хранение допинга, в том числе уголовную, если речь будет идти о несовершеннолетних. Дело за белорусскими парламентариями.

Но вернемся к Остапчук. Случай с Надеждой, конечно, мутный. Сдавал же человек весь год отрицательные пробы и тут вдруг — раз, и за сутки до решающих соревнований выявлен положительный тест на метенолон — препарат, который в общем-то несложно обнаружить. Что это? Наивность? Халатность? Подстава?

Версия с тренером Ефимовым, который якобы подсыпал препарат в кофе Остапчук, тоже выглядит странно. Как заявлял прессе сам Александр Николаевич, у него же фамилия Ефимов, а не Идиот, чтобы таким нелепым способом перечеркивать всю карьеру себе и своей подопечной.

Впрочем, и в то, что препарат нашей толкательнице ядра мог подбросить еще кто-то, верится с трудом. Профессиональный спортсмен на то и профессиональный, чтобы внимательно следить, что он пьет, ест и из чьих рук эта еда.

Я попросила прокомментировать возможность попадания допинга в организм вот таким «случайным» способом призера Олимпийских игр в Лондоне мозырскую байдарочницу Марину Литвинчук.

— Реально ли, чтобы запрещенный препарат попал к спортсмену, скажем так, из-за происков конкурентов?
— В жизни возможно все. Но лично я никогда не оставляю свою еду без присмотра. Не беру из чужих рук бутылки с водой, особенно открытые. Во время переездов слежу за своим багажом, чтобы ничего «лишнего» не попало в сумку. От всего не застрахуешься, но стремиться к этому нужно.

— В национальной команде по гребле на байдарках и каноэ ведется какой-то инструктаж на эту тему?
— Да, постоянно перед стартами тренеры нам напоминают, что с конкурентами нужно всегда быть начеку.

Мы не виноваты


Может быть, как раз из-за того, что подбросить или принудительно вколоть вменяемому спортсмену что-либо трудно, самая популярная в мире отмазка от допинга — это ссылка на лечение. Трехкратная олимпийская чемпионка Вероника Кемпбелл-Браун объяснила недавний положительный тест на фуросемид тем, что обрабатывала травму ноги кремом, который содержит этот препарат. Спринтерша с Ямайки в этом не оригинальна. Полсборной Норвегии по лыжным гонкам и биатлону закостенелые астматики. Они употребляют допинговые препараты в медицинских целях, вполне легально, чтобы дышать. Ну и параллельно выигрывают почти все соревнования, в которых участвуют.

А вот белорусскую велогонщицу Татьяну Шаракову в октябре 2012-го года уличили в применении туаниногептана. Спортсменка призналась, что лечила насморк ринофлуимуцилином, в состав которого как раз и входит запрещенное вещество. Чиновники ВАДА к проблемам нашей соотечественницы остались глухи, золото и бронзу чемпионата Европы на треке у нее отобрали.

Медицинские проблемы, правда, несколько другого характера, были и у членов сборной Беларуси по пожарно-спасательному спорту. К слову, чемпионов мира в этой дисциплине Дмитрия Симака, Николая Васильченко, Дмитрия Щавлика, Владимира Стрельченю и Максима Шапорева поймали на употреблении метилгексанамина. Все пятеро, а среди них и двое гомельчан, настаивают, что применили препарат по незнанию. В национальной команде не было штатного врача, а запутаться в списке запрещенных веществ, не имея специального образования, очень легко.

До середины марта 2015 года дисквалифицирована молодая белорусская биатлонистка Мария Челочева. Девушка принимала карфедон. Вещество содержится в препаратах для лечения нервных расстройств, а также в БАДах. Впрочем, сей факт от наказания ее не спас.
ТОП-3 допингоемких видов спорта

1. Велоспорт. Здесь количество дисквалифицированных гонщиков исчисляется десятками, если не сотнями. На одной только веломногодневке “Тур де Франс” 1998 года установлено более 40 положительных допинг-проб.

2. Тяжелая атлетика. В этом виде спорта сообщения о дисквалификации спортсменов появляются почти каждую неделю.

3. Легкая атлетика. И здесь скандал на скандале. Мэрион Джонс, Карл Льюис, Тим Монтгомери, Антонио Петтигрю, Татьяна Котова, Шелли-Энн Фрейзер — это только самые известные из сотен допинговых фамилий.

А недавно положительные пробы выявили сразу у двадцати американских бейсболистов.

Все решают гены и деньги?


О допинге с корреспондентом «ГП» согласился побеседовать один из известных гомельских тренеров. Но только на условиях анонимности.

— Вы весьма уважаемый в тренерских кругах человек. Неужели не можете себе позволить говорить о допинге открыто?
— В мире спорта есть негласный запрет на обсуждение этой темы. Я не хочу проблем. Но при этом четко понимаю, что допинг настолько сроднился со спортом, что если не предпринимать никаких мер, на стадионы вообще уже скоро никто ходить не будет.

— Потому что не останется чистых спортсменов?
— А их и не было никогда. Уверен на 100 процентов, что чистого спорта практически нет. Долгое время сквозь пальцы смотрели на хоккей. Недавно решили за него взяться. Поймали Андрея Михалева. Дернули бы на контроль других, возможно, и у них бы нашли.

— Понятно, но зачем допинг в художественной гимнастике или стрельбе? Мне кажется, он там только мешает.
— Это вам кажется. А иначе как выдерживать по две-три изнурительных тренировки в день? Профессиональный спорт требует жертв. Такие нагрузки просто так переносить нереально.

— Как вы относитесь к тому, что МОК инициирует перепроверку старых допинг-проб?
— Положительно, но только должны всех перепроверять, а не выборочно. А то пока это выглядит как охота на ведьм. Одних хотят погубить, а вторые выходят сухими из воды.

— Сейчас Россия резко увеличила перед Олимпиадой в Сочи взносы в ВАДА...
— Правильно, конечно. Они же хотят тягаться в общем зачете с американцами. А кто платит, тот и заказывает музыку в ВАДА. Это мое личное мнение.

— Но вот смотрите, недавно Веронику Кемпбелл-Браун с Ямайки повязали, американца Лэнса Армстронга. Куда уж громче имена?
— Это скорее исключения. Люди ведь идут на трибуны, чтобы поражаться результатам. Никто не будет смотреть, как какие-то атлеты бегут 100 метров за 11,5 секунды. Все захотят увидеть, как Болт бежит за 9,58. Поэтому, пока спорт приносит миллиарды долларов, допинг неискореним.

— Китайскому спортивному чуду на Олимпиаде в Пекине вы удивились?
— Нет, Китай сегодня одна из самых продвинутых стран мира. И об их тайнах мы можем только догадываться по обрывочным сведениям. Например, 17-летняя пловчиха из Поднебесной проплыла дистанцию комплексом быстрее, чем победитель у мужчин. Это как? Или другой пример — 17-летний китаец стал олимпийским чемпионом по тяжелой атлетике. Тоже ведь из разряда фантастики. Мне вообще кажется, что тренеры из Поднебесной пошли дальше, чем остальной мир, и применяют генный допинг. Не случайно многих из пекинских чемпионов мы больше не видим на мировых соревнованиях. Их не показывают по телевизору, они не появляются на публике. Может, стали инвалидами?

— Есть шансы когда-нибудь об этом узнать?
— Сомневаюсь. В Китае спортивные базы изолированы от внешнего мира, секретность там на уровне охраны ядерных установок. Если к ним приезжает допинг-контроль ВАДА, китайцы даже в страну его не пускают. А у нас офицеры этой организации имеют беспрепят­ственный допуск на любой объект. И если в течение двух часов не находят спортсмена по указанному заранее адресу, то это автоматически признается уклонением от допинг-контроля. Со всеми последствиями, включая дисквалификацию.

— Так может проще всем разрешить принимать допинг? Хотя бы равные условия будут.
— Нет, конечно. Если не запрещать эти препараты, их станут детям давать. Точнее, уже дают. Некоторых начинают пичкать с 8 — 10 лет. Причем делают это зачастую сами же родители. Я знаю виды спорта, в которых у нас юниоров не отправляют на чемпионаты мира и Европы, потому что боятся положительных допинг-проб. И не безосновательно. Сегодня в стране с десяток спортсменов в возрасте до 15 лет имеют «засветы» по допингу. А это не только позор, но и штрафы на пару сотен тысяч долларов. И пожизненная дисквалификация тренеру.

— Ну тогда стоит не допингом увлекаться, а просто фармакологией? Весь мир уже сидит на биодобавках.
— Здесь вы правы. Допинг калечит, но еще больше вредит перетренировка организма, когда силы не восстанавливаются. В Беларуси фармакология на зачаточном уровне. И это очень плохо. А вы посмотрите на Ямайку. Острова на карте не видно. Сколько там человек живет? И все сплошь лучшие спринтеры мира. И без фармакологии? Не смешно ли?

0 Обсуждение Комментировать