Вверх


Кино и герои Юрия Горулёва

1185 0 14:49 / 15.04.2017

В Мозыре прошел выездной фестиваль духовного христианского кино «Магнификат». Почетным гостем на нем был режиссер киностудии «Беларусьфильм» Юрий Горулёв — лауреат премии «За духовное возрождение», посвятивший кинематографу почти 40 лет. С кино­режиссером пообщалась корреспондент «Гомельскай праўды».


— Юрий Николаевич, вы автор идеи и бессменный председатель «Магнификата» — своеобразного смотра духовного христианского кино. Расскажите немного об истории фестиваля.


— Само название от библейского — песнь радости, гимн любви к Богу. Фестиваль берет начало с 2005 года. На славян­ском пространстве не так много режиссеров снимают подобное кино. Оно делает человека добрее, помогает увидеть дорогу к Богу. Но это фильмы отнюдь не на церковную тему, не проповеди с экрана, они о добре и взаимопомощи, любви к ближнему. Если можно так выразиться, пропаганда библейских истин, которые лежат в основе общечеловеческих ценностей.


Фестиваль проходит под патронажем конференции католических епископов Беларуси. Когда он только зарождался, председателем конференции был кардинал Казимир Свёнтак. Это человек с очень сложной судьбой, за веру десять лет отсидевший в Гулаге, проживший долгую, в 96 лет, жизнь. Ему уже было за семьдесят, когда папа Иоанн Павел II произвел его из простых ксендзов в епископы. Внешне суровый, но очень душевный и добрый человек, он любил природу и, кстати, тоже снимал неплохое кино: десятка два фильмов, среди которых были посвященные его малой родине — Пинскому Полесью. Монтаж, голос за кадром тоже принадлежат ему, и все сделано на достаточно высоком профессиональном уровне.


На «Магнификате» свои работы представляют не только католики, но и православные, протестанты. Помимо главного приза, победа присуждается в номинациях за лучшие режиссуру, операторскую работу, репортаж.


— Почему фестиваль проходит в Глубоком, на Витебщине?


— Изначально так было, а теперь в Красном костеле Минска проходят первые дни фестиваля, потом он переезжает в Глубокое. Этот городок выбран не случайно. Дело в том, что один из духовных кинофестивалей проходит в Варшаве, в монастыре Максимиллиана Колки. Это священник, который во время Второй мировой войны попал в Освенцим. Он добровольно пошел в крематорий вместо своего соседа по бараку, у которого была большая многодетная семья. Около Глубокого тоже есть монастырь того же ордена, в котором состоял Колба и в котором тоже чтят его память. Вторая причина: в деревне под Глубоком жил ксендз-подвижник Юзеф Булька, организовавший сельчан на создание настоящего оазиса красоты в деревне, а многих еще и наставил на трезвый образ жизни.


— Мозыряне увидели ваш хроникально-документальный фильм «Тростенец. Мы должны им память» — о лагере смерти под Минском, в котором нацисты уничтожили более 200 тысяч человек. Фильм снят не так давно, в 2015-м. Почему к этой теме вы обратились довольно поздно?


— После войны о Тростенце как бы забыли. Я прожил почти всю жизнь в Минске и, как оказалось, почти ничего не знал о том, что происходило в Тростенце во время войны, да и немногие минчане об этом знали. Подробности стали открываться, когда в столице на территории бывшего еврейского гетто появились памятные камни: их устанавливали представители разных стран, ­жители которых были расстреляны в Тростенце. Между тем это был один из самых больших лагерей смерти на территории Европы после Освенцима, Майданека и Треблинки. В Тростенце были уничтожены в основном евреи Беларуси и западноевропейских государств, но также советские военнопленные, подпольщики и партизаны, жители Минска.


Только спустя десятилетия, уже в наше время, начались серьезные исследования и возведение мемориального комплекса. В фильме мы слышим голоса жертв и палачей, свидетельства чудом выживших узников. Холокост — это трагедия не только еврейского народа, но и всей Беларуси. Об этом фильм. Кстати, он получил приз на кинофоруме «Золотой витязь», который проводит Николай Бурляев. Однако много важных документов, фактов, деталей осталось за кадром. Поэтому я занимаюсь поиском денег на продолжение фильма.


— Как бы вы в целом определили тематику своих фильмов?


— При всем том, что у каждого фильма своя тема, мне дорог человек, личность, судьба человека в историческом, социальном контексте, в котором живет и действует герой: перед нами уже не просто сильная личность, а личность в истории. Западная Беларусь и ее люди особенно интересны. Тот же фильм о Софье Хоментовской — она родом из Радзивиллов, фотограф с интересной жизнью, связанной с Белорусским Полесьем. Снимала варшавское восстание во время Второй мировой. Послевоенную Варшаву восстанавливали во многом по ее фотоснимкам.


— Понятно, что фестиваль «Магнификат» хотя и международный, но его нельзя сравнивать с Каннским или Берлинским. Насколько «Магнификат» престижен у кинематографистов, как отбираются фильмы для участия?


— С каждым годом уровень фестиваля растет. Если вначале организаторы сами искали авторов, то теперь желающих в разы больше, идет строгий отбор. Главное требование — чтобы это было хорошее, интересное, профессиональное кино. «Магнификат» открыл замечательного режиссера Галину Адамович. Ее фильм получил Гран-при и на фестивале в Кракове.


Это трогательная история о жителе глубинки, который самостоятельно отливает в бетоне и устанавливает на деревенском кладбище памятники умершим односельчанам.


Еще одно открытие: Виктор Аслюк с фильмом «Деревянный народ». Главный герой — реальный прототип последнего жителя одной из деревень на Минщине. Он вырезал из дерева фигуры своих ушедших из жизни земляков и продолжал общаться, разговаривать с ними, как с живыми. Впоследствии киноработы Виктора занимали призовые места на других международных фестивалях, а сам автор уже член Европейской гильдии документального кино.


Поляк Кшиштоф Журовски — участник почти каждого нашего фестиваля. Один из новых его фильмов «Танго папы» рассказывает о неизвестном папе римском Франциске. Он, как и всякий аргентинец, когда-то был неравнодушен к танцам. Журовски специально ездил в Аргентину, встречался с сестрой и близкими понтифика.


Итальянка Элизабет Кастана создала замечательный триптих «Фатимская Матерь Божья», и все три картины получали приз за лучший документальный фильм. Французский режиссер белорусского происхождения Владимир Козлов не однажды получал призы у нас, а сейчас на своей новой родине сам устраивает духовные фестивали. Есть талантливые российские авторы.


Достойных работ так много, что они уже не умещаются в жанровые и временные рамки фестиваля. Часть фильмов показываем для особенной публики: в больницах, интернатах для инвалидов.


— Похоже, что в современной белорусской профес­сиональной документалистике остались в основном ваши ровесники, а молодежь не идет...


— Да, так оно и есть. Сегодняшнее состояние белорусской кинематографии — отдельная тема для обсуждения. В современном кино господствует экшен. Белорусские кинотеатры и телевидение практически полностью избавлены от кино, которое заставляет зрителя думать. Остались разве что ретроспективы национальной кинемато­графии. Стоит сложная задача: вернуть белорусскому зрителю по-настоящему духовное кино, которое не просто развлекало бы, а воспитывало. И это, несомненно, способствовало бы оздоровлению общества.


— Один из героев фильма «Тростенец» высказывает такую мысль: фашизм, нацизм, большевизм, терроризм — синонимы. Вы разделяете такой взгляд?


— Этот герой — известный композитор, театральный, музыкальный кинокритик Виктор Копытько — рассказывает о своем друге, с которым учился в консерватории. Он уехал за границу, в Израиль, и его случайно на арабской территории застрелили террористы. А что до синонимов, то мой герой прав. Хотя я сам пять лет работал в Ленинграде секретарем райкома комсомола, дружил с Геннадием Селезневым. 25 лет был убежденным коммунистом. Хорошо отношусь к этому периоду своей жизни, но когда мне предложили и далее работать в партийной системе, остаться в Ленинграде, отказался. С юности мечтал работать в кино и пошел туда. В общем, новую жизнь начал с нуля в 31 год. Для кино это уже поздновато, но я еще со школы хорошо знал искусство, самостоятельно освоил операторство, поэтому через два года у меня все хорошо сложилось на киностудии.


— Помимо того, что хотите снять продолжение фильма о Тростенце, какие еще есть творческие планы?


— Выдвинул на конкурс Министерства культуры фильм о своем однокласснике. Аркадий Бирилко — фотограф, сейчас очень болен, даже немощен, но остался молодым по духу. По сюжету — на фоне его фотографий проходит большой кусок истории Беларуси: от послевоенной разрухи до сегодняшнего дня.


0 Обсуждение Комментировать