Вверх


Гомельчанка-сирота во время декретного отпуска жила на остановке и в подъездах

5351 1 11:17 / 04.05.2017

Детство не у всех начинается с колыбельной


“Не ной!” — хочется дать себе леща всякий раз, когда настроение падает, а в голову лезут неприятные мысли о несправедливости окружающего мира. Кто-то жалуется на погоду и низкую зар­плату, кто-то ноет из-за неудачных, заставляющих деградировать, отношений, а кто-то молча завидует успешным и более удачливым. Одного отец пристроил на теплое место, другого повысили в должности, а мне, бедному, очень не повезло в жизни… Повезло, не сомневайтесь!


От Алеси отказались еще в роддоме, мама, не раздумывая, оставила ее в больничной кроватке и ушла. 


image алеся.jpgАлеся не представляет жизни без сына


Ребенок рос в доме малютки, потом были детский дом, интернат для детей-сирот. Когда девочке исполнилось 14 лет, неожиданно ее навестила мать. Приехала однажды и больше не появлялась. Чуть позже Алесе сообщили, что ее мама умерла в возрасте 38 лет. Осталась сводная сестра, которая живет в Гомельском районе и с которой девушка не общается, — больше никаких сведений о биологической семье у нее нет. Приемных родителей у Алеси никогда не было, сказки на ночь ей никогда не читали, колыбельных песен не пели: девочка выживала сама.


После окончания школы-интерната в Гомеле Алесю с другими воспитанниками отправили в Костюковское профессионально-технические училище получать профессию продавца. Три года ребята учились и жили в Костюковке, потом — выпускной: летите куда хотите. На радостях, впервые почувствовав свободу, девчонки ринулись снимать положенные им подъемные — деньги, которые полагались сиротам по окончании учебы. Не понимали, что фактически оказались на улице: без жилья, работы (со слов героини, о распределении даже речи не было, трудоустраиваться нужно было самим, как и искать жилье). Ушли с паспортом и аттестатом на руках. То, что могут претендовать на квартиру, никто не объяснил. Возможно, если бы в то время нашелся хоть один человек, который рассказал сиротам о их правах, жизнь гомельчанки сложилась бы по-другому.


Днем официантка, ночью бродяжка


Алеся вспоминает жизнь на улице и попытки самостоятельно найти крышу над головой: “Нас было пятнадцать человек, мы скитались по улицам Гомеля, ночевали где придется: у знакомых, на вокзале — там нас частенько гоняла милиция. Потом все пропали из виду, сейчас уже и не знаю, кто где: в тюрьме, на кладбище…


Моя бродяжническая жизнь продолжалась много лет, и чего в ней только не было. Иногда получалось снять на месяц-другой дешевую квартиру, иногда ночевала в подъездах или у подруг. Работала официанткой, торговала на рынке, летом собирала ягоды, кукурузу, ландыши для продажи. Потом познакомилась с парнем, жила у него.


После восьми месяцев со­вместной жизни я стала есть невпроворот. Куда идти к доктору без прописки? В первосовет­ской больнице врач сообщил мне о беременности. На радостях позвонила своему парню, и была счастлива: он не против, чтобы рожала. Но его мать поставила условие: делай аборт и будешь жить у нас. Она, видимо, боялась, что ребенка пропишут в ее квартире, и поэтому требовала прервать беременность.


Я была на 13-й неделе и уже души не чаяла в своем малыше, даже сейчас наворачиваются слезы при воспоминании. Естественно, я ответила несостоявшейся свекрови, что ни за что не лишу жизни своего сына (была уверена, что родится сын, даже имя заранее придумала — Богдан)”.


Вопрос жилья стал жизненно важным. Во время беременности Алеся работала на “Центролите”. Интересное положение бездомной работницы не решило ее жилищную проблему — общежития не дали, хотя перевели на легкий труд. Предприятие не могло выделить нуждавшейся Алесе комнату. От кого было ждать помощи?


Новый год на троллейбусной остановке


Пока девушка худо-бедно состояла в отношениях с гражданским мужем, ей удавалось некоторое время ночевать в квартире. А когда молодого человека посадили в тюрьму, его мать со скандалом выставила Алесю за дверь. “Я была в таком шоке, что даже не забрала свои вещи, лишь документы. Соседи, помню, плакали, глядя на эту сцену. Случилось это 31 декабря 2012 года”.


Алеся встретила Новый год на остановке в слезах, без сменной одежды и еды, ночь провела на вокзале. Как, впрочем, и всё остальное время почти до родов.


Беременной девушке приходилось ночевать в подъездах, ночлежках, “на остановке, где семерка ходит”. После работы, а там можно помыться и поесть, с ужасом шла на улицу — ровно в 15.45 заканчивалась смена, и Алеся становилась бомжем. “Только бы ребенок выжил” — эта мысль посещала голову всякий раз, когда девушка замерзала. Она помнит, как часто к ней на лавочку на остановке подсаживались незнакомые люди и спрашивали, почему она тут сидит, но помочь ничем не могли.



“Не делайте абортов и не бросайте своих детей! У меня были очень трудные обстоятельства, но я понимала, что ребенок — лучшее, что может дать нам Бог”



Однажды, когда ударили февральские морозы, священник оставил ее на ночь в одной из гомельских церквей. Красный Крест помогал с едой, одеждой и предметами личной гигиены. Алеся вспоминает, что даже подбирала с асфальта хлеб. Гинеколог, на учет к которому тоже поставили с помощью добрых людей, спросил, где она живет, какой адрес писать в карточке. Будущая мама расплакалась и сказала, что она бездомная. Декретный отпуск проходил под открытым небом в прямом смысле.


Кто-то посоветовал Алесе, находившейся уже на 8-м месяце, написать заявление в областную прокуратуру — и это ее спасло. Гомельчанка безмерно благодарна правоохранителям за реальную помощь. В роддом она уже отправилась с пропиской в общежитии. И ребенка, долгожданного и горячо любимого, медики выписали вместе с мамой без проблем.


Богдан. Богом дан


“Богдан — не случайное имя, — рассказывает героиня. — Однажды я попала в смоленскую церквушку. Ко мне подошла монахиня и шепнула на ухо: “Детка, поднимись на второй этаж, там есть старая икона. Помолись перед ней и загадай желание: вот увидишь, сбудется”. Я подошла к иконе и попросила подарить мне сына. Подумала тогда, что назову его Богданом, ведь он будет мне дан Богом. Через несколько месяцев я узнала, что беременна”.


После родов Алеся позвонила бабушке Богдана, чтобы рассказать о внуке, однако та ответила, что он ей не нужен. Отец ребенка вышел из тюрьмы, но сына не разыскивал. После декретного отпуска Алеся вернулась на “Центролит”, но не задержалась там надолго, потому как не могла поднимать тяжести по состоянию здоровья, а в этом, в основном, заключалась ее работа. На жизнь не хватало катастрофически. Вопрос недоплаты детского пособия удалось решить с помощью правоохранителей, но пришлось искать другую работу.


“Устроилась в одну из частных организаций со сдельной оплатой труда, — рассказывает девушка. — В итоге моя зарплата составила 500 000 неденоминированных рублей. Я была в отчаянии: образовался долг за общежитие и детсад. Все переворачивалось внутри, когда думала, что у безденежной безработной матери заберут ребенка.


К счастью, меня успокоили в администрации Советского района Гомеля. Сказали, что ребенка никто не собирается забирать, ведь я не пью, отношусь к сыну с любовью, занимаюсь воспитанием — нужно найти работу и стать на учет в центр занятости. Я искренне благодарна Елене Викторовне Геращенко, Марине Федоровне Баклановой и Елене Георгиевне Ковалевой, которые оказали реальную поддержку, когда я обратилась в админист­рацию, и Наталье Викторовне Уваренко — заведующей дет­ским садом — за участие в моей жизни”.


Без злости и претензий


Случайные знакомые сыграли важную роль в судьбе Алеси. Ожидая своей очереди в кабинет одного из гомельских учреждений, девушка познакомилась с Андреем. Разговорились, она поведала о своей жизни — с незнакомцем это проще. Парень проникся судьбой бывшей беспризорницы и рассказал о ней в соцсетях. Появились желающие поделиться вещами и игрушками. С работой тоже повезло. Уже несколько недель Алеся трудится на “Гомсельмаше” и не может нарадоваться на отзывчивый и дружелюбный коллектив, понимающее руководство.


Удивительно, что Алеся говорит о своей жизни, полной лишений и испытаний, без злости, ненависти к людям и обстоятельствам. Не винит в том, что не рассказали о возможности предоставления государством жилья, а это фактически обрекло ее на бродяжничество. Ей даже не отдали все документы в интернате: мол, ушли во взрослую жизнь, и до свидания.


IMG_5961.jpgСокровище Богдана


Девушка пыталась выяснить, может ли как-то восстановить право на получение жилья, но на горячей линии ответили, что она уже утратила статус сироты.


Алеся не жалуется, как многие вокруг, на жизнь. Главное, чтобы они с Богданом были здоровы и не иссякли силы воспитать из ребенка хорошего человека. На вопрос, планирует ли она встретить в будущем достойного человека, создать семью и родить еще детишек, Алеся восклицает: “Какое замужество! Мне Богдашку растить надо! Я для него и мама, и папа, и бабушка”.

Фото автора

0 Обсуждение Комментировать
Ольга 22/05/2017 12:08
а как можно найти Алесю? у нас много остается вещей от ребенка, не продаем и отдать некому. могли бы все отдать ей - одежду, обувь, куртки, игрушки..
Цитировать