Вверх


Тринадцатый сектор

1558 0 09:11 / 03.03.2011


Перед стартом очередного футбольного сезона фанат с многолетним стажем и по совместительству специалист по работе с болельщиками ФК “Гомель” Алексей Барсуков рассказал корреспонденту “ГП” об “экстремистских” цифрах, запрещенных баннерах и запомнившихся выездах.

ФУТБОЛ ИЛИ ТЕАТР?


— Впервые я увидел настоящих фанатов в 1997 году и подумал: “Ничего себе! Оказывается, у нас тоже такое есть!” Тогда на стадионе “Луч” гомельчане играли со “Строителем” из Старых Дорог. Потом клуб организовал выезд болельщиков в другой город на автобусе. Решил съездить, и с тех пор я завсегдатай фан-сектора, вот уже почти 15 лет.

— В представлении многих фанаты это простые хулиганы, для которых футбол — один из поводов помахать кулаками…

— Главная задача сейчас — сломать подобные стереотипы. У нас почему-то принято считать, что фанат — это потенциальный преступник. Посмотри на наш 13-й сектор: туда приходят как дети по 12 — 14 лет, так и состоявшиеся в жизни мужики. Он открыт для всех желающих, но прийти решаются немногие. А все из-за определенных предубеждений. Вот и получается в итоге, что болельщики на центральных секторах сидят, грызут семечки и кивают в сторону фанатской трибуны: мол, посмотрите, какие-то дурачки прыгают. А если на стадионе нет фанатов, то возмущаются, почему так скучно и тихо, как в театре.

— Не раз доводилось видеть, как в перерыве матча милиционеры чуть ли не за ручку выводят фанатов небольшими группами в туалет. И знаешь, после такого многим наверняка захочется спокойно погрызть семечки на центральных секторах.

— Я сам не понимаю, к чему нужен этот доскональный контроль. Подобные меры были бы оправданы лет 10 тому назад, но сейчас на дворе XXI век! Мы уже и с милицией этот вопрос за одним столом обсуждали. Но им по большому счету не важно, сколько фанатов придет на стадион: один или тысяча. У них совсем другие цели и задачи. Фанатский сектор всегда хочет вносить новые красочные элементы поддержки команды, однако не всегда встречает понимание со стороны органов правопорядка. Вот, например, запретили праздновать забитый гол бросанием серпантина и лент. Ладно, если бы это правило существовало всегда, но получается так: один сезон можно, другой нельзя. В прошлом сезоне прокуратуре не понравилась речевка, в которой мы упоминаем прозвища фанатов различных клубов. Но они исторически сложились, и никто на это не обижается. Например, болельщиков московского “Спартака” называют “мясо”, а ЦСКА — “кони”. И такие режущие ухо простого человека определения уже стали своеобразным брендом. А некоторые люди, которые два раза в жизни были на футболе, воспринимают их не совсем адекватно. На эту речевку, кстати, был наложен официальный запрет, и в нашем “репертуаре” она уже отсутствует.

— Фанаты минского “Динамо” после того, как на их секторе заприметили экстремистский баннер, объясняли это происками незнакомцев, незаметно проникших на сектор и так же незаметно развернувших баннер. Возможно ли повторение такого инцидента на вашей трибуне?

— Невозможно. Мне вообще непонятно, как этот баннер пропустили на входе. Милиция обычно на том минском стадионе каждый шарфик прощупывает. Нам в Минске не разрешили пронести на стадион безобиднейшую растяжку “Respect, Gomel!”. Сказали, что надписи на английском языке запрещены. Представляешь? В каждом городе свои правила: где-то под запретом готический шрифт на баннерах, а где-то барабаны. Выработали бы общие правила для всех стадионов! Вот БФФ порекомендовала не использовать на майках футболистов “экстремистские” цифры, а белорусские клубы восприняли это как приказ. У меня дома лежит футболка “Гомеля” с номером 18. Значит, ее нельзя носить? Мне недавно показали каталог таких “зашифровок”. Знаешь, я там много нового для себя подчеркнул (смеется). Это не проблема для наших широт, просто тему раздули до вселенских масштабов. Человеку, который не знал ничего о фашизме, после поднятой шумихи непременно захочется узнать в Интернете, что обозначают эти фамилии, слова и цифры. Так кому БФФ сделала хуже подобными запретами?

КРАСОТА СТОИТ НЕМАЛЫХ ДЕНЕГ


— За прошлый сезон успели прочувствовать дух первой лиги?

— В этом есть определенный колорит. Людям, которые постоянно поддерживают любимую команду на выездах, Минск уже порядком набил оскомину. А так довелось съездить в Полоцк, Несвиж. Выезд в Несвиж особо позабавил, потому что наших там было больше, чем местных болельщиков. По идее, после вылета “Гомеля” из высшей лиги число фанатов команды должно было поубавиться, а получилось наоборот. Даже девушек больше появилось. Кто-то со своим молодым человеком пришел, а для кого-то сам футбол интересен или симпатичные футболисты, например (смеется).

— Какой выезд больше всего запомнился?

— В Пинск. На матч против “Волны”. У сотрудников милиции откуда-то появилась информация, что мы едем кого-то бить. Наших ребят, которые до матча гуляли по городу, оперативно “свинтили” и поместили в спортзал, где они всю игру и просидели. Те же, кто попал на трибуны, находились под пристальным наблюдением около полусотни сотрудников милиции. В прошлом сезоне мы ездили, как правило, по небольшим периферийным городам, многие из которых не были готовы к приезду такого количества фанатов. Этим и объясняются повышенные меры безопасности.

— А с кем дружите или, наоборот, враждуете?

— Можно отметить хорошие отношения с фанатами могилевского “Днепра”. Неприязнь — к фанатам минского “Динамо” и всем их друзьям: БАТЭ, “Динамо” из Бреста. Вообще, отношения между фанатами — это настоящая “Санта-Барбара”. Изначально у “Гомеля” и “Динамо” была дружба, а потом это все переигралось из-за каких-то личных конфликтов. С “Днепром”, наоборот, были натянутые отношения, а сейчас почти братские. Много гомельских фанатов поддерживают московский ЦСКА, посещают домашние матчи этой команды. Просто давным-давно между клубами существовала определенная связь, и в Гомеле одно время даже был коллектив под названием green-white army (зелено-белая армия).

— Натянутые отношения часто выливаются в драки стенка на стенку на какой-нибудь полянке за городом?

— Это развлечения так называемых hooligans (хулиганов). На нашем секторе они тоже присутствуют, и драки — это по их части. Фан-сектор — своеобразный срез общества. Здесь есть как алкоголики, так и люди с двумя высшими образованиями. Статус человека не имеет значения, главное — патриотизм, любовь к своему городу, клубу. Меня очень задевает, когда коренные гомельчане признаются, что с большим удовольствием посмотрели бы матч с участием БАТЭ, а не своей команды. Особенно часто это доводилось слышать в прошлом сезоне. Несколько лет назад я был в Варшаве на матче “Легии” с “Гомелем” в рамках Кубка УЕФА. Был поражен, что там уже с 6 часов утра стояла очередь за билетами. А когда на стадионе два сектора по несколько тысяч человек в каждом устроили между собой перекличку, мы смотрели на это с открытыми ртами. Вот это любовь к своему клубу, которая понятна без всяких драк! А у нас часто к своим болельщикам отношение хуже, чем к приезжим из-за рубежа. В 2002 году в Минске на матче “Гомеля” с “Шальке-04” наблюдал такую картину: вдрызг пьяный немецкий фан в буквальном смысле ползком добирался до туалета. Милиционеры же стояли и мило улыбались. А все потому, что немец! С белорусским болельщиком так церемониться не стали бы.

— В наступающем сезоне с вашей стороны планируются новые перформансы?

— Хотелось бы привлечь к активной поддержке клуба как можно большее количество людей. На ключевые встречи, например, можно задействовать всю трибуну за воротами или вовлекать в этот процесс весь стадион. Конечно, сложно раскачать всех болельщиков, но попробовать нужно. Хотелось бы растянуть огромный эффектный баннер на несколько секторов, однако не знаю, получится ли реализовать задуманное в ближайшее время. Эта красота стоит немалых денег. Один из наших фанатов как-то решил купить за свои деньги небольшой баннер и повесить на трибуне. Откладывал каждый месяц по 30 — 40 тысяч рублей, пока не собрал нужную сумму. А это около 700 тысяч. Поэтому все перформансы держатся на энтузиазме, как, в принципе, и само фан-движение.


В тему


Первый выезд гомельских фанатов датируется 1989 годом. Один из немногочисленных его участников, фанат по прозвищу Миня, рассказал о самых первых шагах гомельского фан-движения.

Это была поездка в Могилев. Собрались несколько пацанов с одного двора и решили съездить. Родители хоть и отпустили, но не без возражений. Хотя по меркам Советского Союза это совсем близкое расстояние. По сравнению со Львовом, например. Друг, когда вернулся из этого западноукраинского города, рассказывал, что на стадионе приходилось даже выбегать на поле, чтобы местные сильно не избили.

Вскоре поехали в Чернигов. На трибунах расположились чуть ниже болельщиков “Десны”. Что в нас только не летело: и гаечные ключи, и спичечные коробки “Гомельдрева”. После матча сотрудники милиции вывезли нас на трассу. Останавливали проезжающие мимо машины, рассаживали в них и отправляли на Гомель. Если бы мы тогда сунулись на вокзал, неизвестно, чем бы все закончилось.

В Прибалтике русскоязычных очень не любили. Особенно в перестроечное время. В Каунасе мы прошли на стадион без всяких проблем, но зато в Клайпеде попали “под молотки”. Избили нас очень серьезно. Это сейчас вопросы решают за городом, предварительно договариваясь. А раньше все происходило внезапно. Выскочили из дворов и положили всю “команду” очень быстро, нас-то было всего 6 человек.

Наш первый большой флаг состоял из четырех простыней. Его сшила моя мама. В магазине бытовой химии купили красители и раскрасили его. Практически так же делали и шарфы, разрезая и сшивая куски ткани.

0 Обсуждение Комментировать