Вверх



Духовность по наследству

1280 0 00:00 / 21.02.2008
_SokolovaЕсли в молодости женщина  такая, какой ее создала природа, то с возрастом она выглядит, как того заслужила. Наша сегодняшняя гостья — воплощение гармонии, причем не только внешней, но и внутренней. И хотя дело всей ее жизни — музыка, с ней можно говорить о чем угодно. В разговоре она то и дело произносит: “Вы только вдумайтесь!” И ведь правда, какая редкость нынче — вдумываться. Куда привычнее поглощать информацию на ходу.

Итак, представляем нашу собеседницу: Елена Константиновна Соколова, художественный руководитель и главный дирижер камерного хора областной филармонии, лауреат международных конкурсов и  фестивалей. Женщина с интересной судьбой и богатым мышлением, которое основывается на таких
понятиях, как Духовность, Милосердие и Доброта.



Музыка
— Ваши любимые композиторы?
— Чесноков, Архангельский, Бортнянский, Березовский, Чайковский, Рахманинов.
— Сколько партитур вы знаете наизусть?
— У меня неплохая музыкальная память. К примеру, всю партитуру оперы я могла выучить за 10 — 12 дней. А наизусть знаю где-то произведений 150. Но это не стоит ставить мне в заслугу, это профессиональное.
— Где вы получили музыкальное образование?
— В России. Окончила консерваторию имени Глинки в Нижнем Новгороде. Училась у симфонического дирижера Виктора Алексеевича Кружавского.
— У хора достаточно высокий статус, но вы, тем не менее, даете много концертов в школах…
— Сейчас на первом плане попсовая музыка, да и та под фоно­грамму. Хорошо, если у ребенка родители благочестивые, подскажут, научат азам. А если нет? Смысл и цель искусства — вести слушателя к возвышенному, а не опускаться до низменных вкусов. Об этом нужно думать не только артистам, но и продюсерам.

Истоки
— У вас в роду были музыканты?

— Мой прадед по линии мамы был образованным и состоятельным человеком, имел баржи на Волге, хлебозаводы. А дед жил в Иваново, учился в Вене, работал экономистом, управляющим тремя текстильными фабриками. При всем этом человеком был творческим. Обладал прекрасным тенором, играл на органе и скрипке. Мама рассказывала, что во время войны ее отец ходил в церковь, с хором занимался, в доме были пластинки духовной музыки композиторов XVIII — XIX веков.
Хорошо запомнила дедушкин дом. Всегда накрыт стол, на нем — самовар. Кто бы ни пришел, в сапогах или лаптях, уважительно предлагали: разденьтесь, чайку попейте, пирожок скушайте, а потом и поговорить можно. К нему часто приходили люди с просьбой рассудить в споре.
К сожалению, мой дед умер в молодом еще возрасте — в 52 года. Во время войны были репрессии. Уже был арестован главный бухгалтер фабрики и другие работники. Дед предупредил близких, чтобы были готовы к его аресту, хотя за собой никакой вины не чувствовал. На праздник Святой Троицы он отправился в церковь, до которой было километров пять. Там участвовал во всенощной. По дороге домой ему стало плохо, только утром его нашли молочницы. Так судьба распорядилась: должны были не сегодня-завтра арестовать, и вдруг Господь забирает его на Святую Троицу. Я теперь, читая духовную литературу, понимаю, что нет ничего случайного в этом мире.
— Так, значит, вам музыкальный слух от деда в наследство достался?
— Получается так. Моя бабушка — из семьи священника. Окончив институт благородных девиц, работала учительницей, была награждена орденом Ленина. Мама всегда мне говорила, что голос и слух у меня от деда. Мои родители были врачами. Мама прекрасно исполняла классические произведения, у нее был оперный голос, сопрано. Однажды мы слушали ее пение, а нас в это время обворовали. Кто-то постучал в окошко, выходим — никого нет. Постучали во второй раз, и опять то же самое. А потом обнаружили: дверь нараспашку, вынесена вся одежда.

Детство
— Что, на ваш взгляд, вы взяли от своих родителей?

— Довольствоваться тем, что есть. Всю себя отдавать профессии, никогда не осуждать людей, быть справедливой и незлопамятной.
— Помните какой-нибудь случай из детства?
— Наш родовой дом на Волге, Плесы. Я бегу босиком по воде. На берегу лодка, я сажусь в нее, и мы плывем. Вдруг появляется огромный теплоход. Мы крутимся на лодке, не знаем, что делать. Кто-то кричит: надо вернуться, кто-то — плыть вперед. Словом, чуть не утонули. Я была тогда очень маленькая, но этот случай врезался в память. Еще помню воду кристальной чистоты в Волге.

Личное
— Можете поделиться секретами своей молодости?

— Не опускаться до быта, суеты. Творческая работа не дает расслабляться. Стараюсь делать людям добро, это возвращается обратно. Представьте, если человек брюзжит, обижается на всех, завидует — это отравляет сознание, душу, а как в таком случае можно хорошо выглядеть?
— Дом — что это, по-вашему?
— Это не хоромы, не канделябры хрустальные, а духовность, атмосфера взаимопонимания. Когда два человека слышат дыхание друг друга, когда у них на два тела одна душа.
— Каков ваш круг общения?
— Общаюсь со многими учеными, в том числе живущими за границей, с духовными людьми. C Галиной Ивановной Павленок у нас много общего. Она человек честный, открытый, настоящий профессионал, и ее оценки для меня очень важны.
— Что в вашем понимании интеллигентность?
— В первую очередь это высокая культура. Интеллигентный человек не позволит себе унизить другого человека, оскорбить. Он много знает и приходит на помощь другому. Больше слушает, чем говорит. И всегда слышит собеседника. Вспоминаю консерваторию. Профессора, пережившие блокаду, уважали студентов и обращались к ним на “вы”.
— О чем мечтаете?
— Быть с хором до тех пор, пока могу служить людям. Чтобы в Гомеле наконец появился хороший концертный зал, где можно было бы выступать профессиональным коллективам. А еще ввела бы в школах в рамках МХК занятия, на которых наш хор был своеобразной иллюстрацией духовной музыки. Уверена, такие уроки, упав на благодатную почву, непременно дали бы хорошие всходы.

Успех
— Ваш хор — лауреат восьми международных фестивалей и конкурсов. Как вы выглядите на фоне других коллективов?

— Недавно ездили на фестиваль православной музыки в Литву. Артисты одной российской капеллы отметили, что у нас очень подвижный гибкий хор. Они были удивлены, узнав, что несколько человек у нас без музыкального образования, а ведь мы исполняем сложные произведения.
Когда выступали в Польше, куда были приглашены сильнейшие коллективы из 17 стран мира, перед нами пел византийский хор из Греции. Пять раз его вызывали на бис. Представьте себе состояние моих певцов! Я как могла поддерживала их: “Вспомните Суворова! Славянский дух непобедим! Мы возьмем нюансами и утонченностью звучания”. Вышли на сцену с улыбками на лицах. Первое произведение — самое важное в конкурсе, это адаптация к залу. Хор звучит как орган, а на его фоне идет речитатив Галины Ивановны Павленок. Члены жюри плакали. А по лицам моих артистов катились струйки пота. Представляете, какое напряжение они испытывали!
— А вы волнуетесь в таких ситуациях?
— Разумеется, ведь моя задача управлять хором, а не просто отбивать такты. Я посылаю им свою энергетику, а уже их энергетика идет в зал. Каждый раз оборачиваясь, чтобы поклониться, я видела слезы у слушателей на глазах. Главное, в таких ситуациях удерживать  эмоциональное равновесие.
— Есть ли у вас любимчики в хоре?
— Говорят, что любимчиков иметь нельзя. Я с этим не согласна. В нашем коллективе есть люди, без которых хор невозможен. Но это не значит, что им позволено то, чего другим нельзя. Просто они костяк, ядро.

Характер
— Что больше всего цените в людях?

— Доброту, милосердие, скромность, любовь к ближнему, великодушие. И, конечно, терпение.
— Часто бываете довольны собой?
— Почти никогда. Знаете, как сказал Лев Толстой: “Чем больше человек доволен собой, тем меньше в нем того, чем можно быть довольным”.
— Что готовы простить человеку?
— Все. Я не имею права не прощать.
— На что тратите свободное время?
— На книги и музыку. Сейчас учу немецкий язык, чтобы тренировать мозг.

Работа
— Что главное для вас в работе?

— Это не так-то просто петь в 8 — 10 голосов и держать свою партию. Мы отходим от статичности, когда вроде все правильно звучит, но душа и сердце не открылись. Я убеждена, пока в любое произведение не вдохнешь свои чувства, никого оно не тронет, люди будут сидеть и смотреть на часы в ожидании окончания концерта. Для меня главное — открыть свое сердце и душу, чтобы это почувствовал слушатель.
— У вас нет чувства нереализованности?
— Потенциал у хора есть. В Германии мы пели сложнейшее произведение — 3-ю симфонию Мендельсона с оркестром на немецком языке. Мы нуждаемся в хороших проектах. Год назад могли бы поехать на гастроли в Германию, но возникла еще одна очень большая проблема — подорожал проезд. А мы ведь даем благотворительные концерты. Для нас нереально платить за аренду автобуса по 200 евро в день. Если же будем выступать только в школах и сельских клубах, можем потерять квалификацию.
— За свою дирижерскую жизнь много поменяли камертонов?
— Однажды я оставила камертон в одном из городов Германии. Расстроилась, даже плакала. На следующий день бургомистр города, в котором был концерт, подарил мне свой камертон.

Проблемы
— Вы можете разрулить какие-то сложные ситуации в личной жизни, не прибегая к посторонней помощи?

— В таких случаях каких-то быстрых решений не ищу, стараюсь личные проблемы ни с кем не обсуждать: боюсь необъективности в суждениях, незаслуженно кого-то обидеть в разговоре.
— С какими сложностями столкнулись, когда возглавили хор?
— Через 10 лет после приезда в Гомель мне предложили руководить хором. Артисты приняли меня без энтузиазма. Каждый хотел сохранить за собой место работы. Но статус камерного хора не позволяет замыкаться в узких рамках — петь только народные песни. Мы должны исполнять высокую классику, духовную музыку. Были люди, которые не в состоянии спеть такие сложные произведения. Технически. Я два года терпела этот непрофессионализм. Потом совместно с руководством филармонии провели худсовет, прослушали артистов. Расставание с людьми было болезненным и для меня, и для коллектива.
Были и другие сложные моменты. В хоре работали артисты с консерваторским образованием. Им предложили заработки в Германии. Ушел почти весь мужской состав, проработавший со мной 10 лет. Ушли, не предупредив. Две недели я почти не спала, это был настоящий шок. Но хористы нашлись, хотя и не дипломированные, но талантливые и желающие петь.
— Что самое сложное в вашей работе?
— Найти кадры. Я исполнитель, дирижер. И целиком зависима от своих артистов.

Встреча
— Вспомните наиболее яркое недавнее событие для вас.

— В конце прошлого года произошла очень важная для меня встреча. Чтобы объяснить это, хотелось бы вспомнить свою родословную по отцовской линии. Мой дедушка был начальником станции, окончил институт путей сообщения в Санкт-Петербурге. Бабушка работала учительницей. Дядя папы был митрополитом, он меня крестил тайно. Второй дядя был профессором, папа работал вместе с ним, они делали опыты на рыбах, изучали онкологию. Папа — рентгенолог, рано ушел из жизни.
После смерти отца у меня надолго потерялась связь с родственниками. И вот у меня началась страшная тоска: захотелось увидеть их и познакомиться. В начале октября прошлого года мы с сыном, не известив никого о своем приезде, отправились в путешествие в Киров. Волновались. Двоюродная сестра встретила меня со старой фотографией в руках, на которой я совсем маленькая. Это необъяснимо, но именно в тот день все мои три старенькие тетушки оказались вместе, хотя живут в разных городах.
Наплакались. Съездили на кладбище, поклонились родным могилкам. Там фотография моей бабушки, Елены Васильевны Преображенской — одно лицо со мной. Кстати, имя Елена у нас родовое.

— Оглядываясь в прошлое, вам хотелось бы что-то изменить?
— Нет! Это такое счастье, что мне Господь дал возможность работать с хором. Хотя проверял он меня долго. Моего второго мужа, Николая Павловича Соколова, пригласили на работу в Академию наук в Минск, но мы приехали в Гомель. Николай Павлович (на снимке) был очень увлеченный человек, он написал книги “Путешествие в страну волшебных звуков”, “Музыка и математика”, “Азбука и музыка”. Мы с ним работали по его системе, экспериментировали. Никто нас не поддерживал, хотя результаты были ошеломляющими. Где только не пришлось работать! И в ПТУ огранщиков, и на “Гомельдреве”… Хотелось доказать, что результат можно получить везде, если работаешь профессионально и с душой. Не роптали на судьбу, жили скромно и интересно.

Блиц
— Вы материально обеспеченный человек?
— Деньги — не главное, главное — научить добру. Пусть я не оставлю своим детям материальных ценностей, но знаю, что душа у них есть. Это бесценный дар.
— Верите в приметы?
— Говорят, примета не исполнится, если ей не придавать значения. Я не суеверный человек. Доверяю интуиции.
— Какие качества цените в мужчинах?
— Прежде всего ум и доброту. Ценю мужчин, которые умеют прощать и понимают, что надо простить.
— Когда в последний раз вы смеялись и плакали?
— Буквально вчера. Я очень эмоциональный человек, хотя и стараюсь сдерживаться.
— Чего больше всего боитесь?
— Фобий у меня нет. Знаю: все, что получила в жизни, я заслужила. Все, что со мной будет, должна преодолеть. Тревожусь за детей, хочу, чтобы они выросли настоящими людьми.
— Продолжите фразу “Любить жизнь — это…”
— …быть востребованным, любимым, понятым. Любить Бога.

Справка “ГП”
Камерный хор областной филармонии гастролировал в Германии, Польше, Голландии, представлял свое искусство перед главами дипломатических миссий Великобритании, Франции, Бельгии, учеными из Канады и Америки. Высокую оценку исполнения духовной русской музыки получил от Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, от митрополита Варшавского, высшего духовенства Греции, Македонии, Болгарии, Франции.
В следующем году хор будет отмечать 30-летие. Много лет принимает участие в благотворительных проектах.

Азбуку жизни постигали Нина ЗЛЫДЕНКО и Наталья ПРИГОДИЧ


0 Обсуждение Комментировать
Загрузка...