Вверх



На клавишах жизни

1562 0 21:57 / 24.05.2009
Она известна как музыкант, поэт-песенник, тележурналист, автор программ на радио. Ее жизнь так многопланова, что уложить ее в газетный формат не представляется возможным. В Гомель Ольга приехала с частным визитом. С легким недоуменим она восприняла наше предложение встретиться и поговорить о жизни: “А разве есть повод для разговора?”
Поводов больше чем достаточно: ее песни исполняют Надежда Бабкина, Алена Апина, Любовь Успенская, Лолита, Ирина Аллегрова, Тамара Гвердцители, Людмила Сенчина и другие. Героями ее телепрограмм были такие знаменитости, как Марк Захаров, Галина Вишневская, Андрей Петров, Эльдар Рязанов, Исаак Шварц — словом, всех не перечесть. И самое главное, наша сегодняшняя гостья имеет непосредственное отношение к Гомелю: она выпускница музыкального училища (ныне колледж) им. Н. Ф. Соколовского.

Гомель
— Вы столько лет живете в Санкт-Петербурге, с Гомелем, надо полагать, вас все меньше и меньше что-то связывает?
— Ну почему же? К примеру, в адресной книге моего мобильного сохранен номер телефона Димы Даниленко, который родом из Гомеля и, также как и я, окончил Гомельский колледж им. Н. Ф. Соколовского. Дмитрий был героем моей программы “Музыкальная гостиная”. Кстати, недавно в Москве он взял Гран-при в конкурсе “Романсиада”, выступая от Питера, потому что сейчас живет в этом городе...
— Чем Гомель привлекал в студенческие годы?
— Жили с подругой Наташей на маленькой улочке имени Чачина, она была такой теплой и уютной! Помню соседку Гнесю, которая деньги нам одолжила, когда нас обворовали. Дорог уютный парк с прекрасным старинным дворцом. Мы часто с моим будущим мужем гуляли там над рекой.
— Кого-то из педагогов музучилища помните?
— Всех помню. К сожалению, уже нет в живых моего учителя по специальности Леонида Михайловича Силаева. Добрым словом хочу вспомнить и Андрея Николаевича Явтуховича, который был к тому же нашим классным руководителем.

Телевидение
— Почему, имея музыкальное образование и опыт работы в оркестре, вы ушли на телевидение?

— Когда Анатолий Семенович Бадхен умер, оркестр распался, музыканты разбрелись кто куда. Телережиссер Владимир Петрович Шерстобитов, знавший меня как автора популярных песен, пригласил на работу в музыкальную редакцию в качестве журналиста и редактора. Вместе мы готовили телевизионный конкурс “Шлягер года”. В нем участвовали и боролись за звания Киркоров, Рогожин, Чумаков, Косинский, Шведова, Буланова, группы “На-На”, “Кар-мэн”, “Ласковый май” и другие. Помню, как с “легкой руки” нашего конкурса Таню Буланову стали называть “плаксой” после песни “Не плачь”. Организация “Шлягера” — это по сути организация концертов. Сутки напролет приходилось слушать кассеты, отбирать песни. Съемки начинались с первого тура, а заканчивались гала-концертом с вручением наград. Призы были необычными: к примеру, Ирина Шведова выиграла тогда… баню. Спонсоры-финны дарили оборудование для саун.
А потом мы с Шерстобитовым творчески разошлись, и я стала делать свою авторскую программу. Проработала на телевидении 11 лет — столько же, сколько и в оркестре у Бадхена.
— Кто из героев ваших телепередач особенно запомнился, как говорится, запал в душу?
— Балерина Ульяна Лопаткина, режиссер Марк Захаров, композитор Исаак Шварц, скульптор Михаил Аникушин.

Песни
— Расскажите, как вы пришли к написанию песен.

— Не знала, что умею это делать, да и не пробовала никогда, хотя постоянно слышала советы: “Займись литературой”. Даже на экзамене по русскому, который я сдавала при поступлении в консерваторию, члены приемной комиссии рекомендовали мне идти на филологический. Потом, работая в оркестре, писала сценарии капустников. А однажды Андрей Медведев, гитарист нашего оркестра, предложил написать текст к его мелодии. Наш первый опыт одобрил маэстро Бадхен. Потом мы написали песню “Портрет Челентано”, исполнил ее Игорь Скляр, и она попала в престижную тогда телепрограмму “Утренняя почта”. С Медведевым мы сочинили много песен, которые благодаря нашей оркестровой практике сразу получали дорогу на эстраду в лучшие залы страны. В 1986 году на Ленинградской студии грамзаписи вышла виниловая пластинка, на которой были представлены молодые Леонтьев, Азаров, Капуро... Наша с Медведевым песня “День рождения” дала название всему диску.
— Как складывались ваши отношения с другими композиторами и исполнителями?
— С каждым человеком — свой “коридорчик отношений”. В сложное для меня время моим соавтором стала композитор Лора Квинт. С хитом “Ревность” на ее музыку я попала на фестиваль “Песня года”, который проходил в Москве. В то время фестиваль строился на песнях, которые имели высокий рейтинг у зрителей. Мне рассказывали, что на “Ревность” приходили мешки писем. Вообще я 7 раз участвовала в “Песне года”, а лауреатских дипломов у меня четыре.
К величайшему сожалению, сейчас таких престижных для авторов песенных фестивалей уже нет. Если раньше определяющим критерием уровня были мешки писем, то сейчас — мешки денег. Тогда была живая музыка, живые оркестры, сейчас все, как правило, делается под электронные фонограммы в студиях.
Последние годы я много сотрудничаю с петербургским композитором Игорем Азаровым. Нас связывают и очень теплые человеческие отношения, и творческие удачи. Одна из наших работ является “фронт-песней” альбома Любови Успенской — “Горький шоколад”. А нашу песню “Родина” Надежда Бабкина поет на всех правительственных концертах.
Всем моим соавторам-композиторам — и Лоре Квинт, и Игорю Азарову, и Андрею Косинскому, и Валерию Севастьянову — я благодарна за то, что они берут на себя “тяжесть” общения с исполнителями-звездами. Поверьте, это непростая задача, предмет для отдельного разговора.
— Никогда не хотелось самой писать музыку?
— Не стоит браться за то, чего не умеешь делать. Мой единственный опыт в этом плане — песня “Король с королевой”, потом Лора Квинт ее переписала, а спела Ирина Мирошниченко.
— Была ли у вас песня, которая получилась буквально за полчаса?
— Как-то композитор Игорь Азаров предложил написать стихи на его мелодию. Я попросила напеть ее на автоответчик, а поздно вечером, управившись с домашними делами, прослушала ее и тут же написала “Зиму”. Эту песню позже исполнила Надежда Бабкина: “Метет зима, метет пургою-вьюгою”… Боже мой, только сейчас, в эту минуту, во время беседы с вами, я поняла, что песня навеяна мыслями о моей маме! Я просто не понимала, почему это для меня так органично — писать о маленьком провинциальном городке. О заснеженном городке, в котором женщина провожает любимого: “вчера уехал ты, уехал ты, хороший мой”. Это все оттуда, из маминой молодости.
— Не считали, сколько всего у вас песен?
— В первом музыкальном издательстве у меня более 110 зарегистрированных песен. В это число входят и детские песни, одна из последних — “Круглая песенка” на музыку Марины Ланда для проекта “Смешарики”.
— Не можем не спросить о песне “Подруги”, которую исполняют Лолита и Алена Апина. Что подтолкнуло к ее написанию?
— Честно говоря, эту песню мне заказала Лора Квинт. Идея, и даже фабула, родилась у нее во время гастрольной поездки с Аленой Апиной и Лолитой. И состояла она в том, что две подруги делят любые невзгоды. Но я эту песню писала через призму моих отношений с Наташей Серегиной, с которой мы вместе учились в гомельском музучилище, дружим уже много лет, несмотря на расстояния. Как и героини моей песни, мы с Наташей никогда не делили женихов, и если что-то случалось, я знала, что Наташа всегда меня поймет и поддержит бескорыстно вне зависимости от обстоятельств.

Детство
— Вспомните какое-нибудь яркое впечатление детства…

— Детство мое прошло в Кронштадте, и это было обособленное место — мы были оторваны от большой жизни, которой жил Ленинград. В театр съездить проблематично: нужно поздно возвращаться, а пароходы уже не ходят. Помню ошеломление, которое испытала, когда нас, учащихся музыкальной школы, повезли в Мариинский театр на оперу “Царь Салтан”. Мне казалось, что это нечто нереальное. Мы сидели на галерке. И когда я увидела золоченую нишу театра, чуть не задохнулась от восторга и подумала: “Боже, какая жизнь!” Кто мог тогда подумать, что пройдут годы и я буду запросто снимать в этом великолепном театре свои телепередачи?
— Каким образом вы попали в Гомель?
— В Гомель я приехала, когда мне было 16 лет. Поступила в музучилище. И город произвел на меня самое приятное впечатление. После северного Кронштадта, с его вечными дождями, туманами, лужами и пронизывающим ветром, Гомель показался мне южным городом с темными звездными ночами. Я была невероятно счастлива. Мои родители дали объявление о том, что меняют квартиру в Кронштадте на Гомель, но не нашлось ни одного желающего.

Радио
— На данный момент, помимо сочинения текстов песен, чем занимаетесь?

— Работаю в телерадиокомпании “Россия”, веду на радио две передачи. Одна из них — ежедневная программа “Музыкальная гостиная”, которую каждый день ведет разный журналист, мой день — пятница. И вторая — мой авторский проект “Любви старинные туманы”, его делаю с большим интересом, прежде всего, для себя и как результат — для слушателей. В основе — не просто любовная история, а именно туманы вокруг этой истории. Прозвучали в эфире уже 33 программы. К слову, данные собираю по крупицам из разных источников.
— А какие любовные истории уже прозвучали в эфире?
— Самая последняя — о Вере Холодной и Вертинском, рассказ строился вокруг стихов “Ваши пальцы пахнут ладаном”, в которых Вертинский предсказал актрисе смерть. Было много различных судеб: Грибоедов и Чавчавадзе, Консуэло и Экзюпери, две любви Куприна… В одной из программ рассказывала о несчастной любви племянницы Чайковского. Девушка забеременела от своего педагога по музыке, и Петр Ильич отвез ее в Париж, чтобы она там родила, объяснив родственникам, что ей надо подлечить нервы во Франции. После того как Татьяна родила сына Жоржа, композитор устроил малютку на воспитание в парижскую семью, а сам с племянницей вернулся в Россию. Когда Жоржу исполнилось три года, Петр Ильич забрал его и уговорил свою бездетную сестру усыновить этого мальчика, причем никто, кроме него и племянницы, не знал, что маленький Жоржик — прямой родственник своим приемным родителям. Правду Чайковский сказал только после смерти Тани, скончавшейся скоропостижно на балу в офицерском собрании. Ей было едва за 20…

Музыка
— По образованию вы музыкант. Как складывалась ваша музыкальная карьера?

— Музыке, игре на скрипке, я училась почти 20 лет: музыкальная школа, училище, консерватория. Всегда думала, что это моя судьба, моя профессия, моя жизнь. В 1979 году пришла в Ленинградский концертный оркестр под управлением Анатолия Бадхена. Оркестр был уникальный — настоящая лаборатория и кузница талантов. Этот оркестр для многих музыкантов и, конечно, для меня был оазисом, в котором расцветало не только творчество, но и прекрасные человеческие отношения. Солировали Людмила Сенчина, Лариса Долина, с нами выступали Иосиф Кобзон, Лев Лещенко, София Ротару, Тамара Гвердцители, Вахтанг Кикабидзе, Нани Брегвадзе и другие звезды. Когда в нашу страну приехал Мишель Легран и выбирал себе оркестр для вояжа, он прослушал очень большое количество фонограмм, которые ему предоставила Москва, но остановил свой выбор именно на нашем оркестре.

Звезды
— В силу своей профессии вы встречаетесь со многими звездами. К примеру, что можете сказать о Ларисе Долиной?

— В юности Лариса пела в ресторане гостиницы “Жемчужина” в Сочи. В 1978 году там проходил конкурс молодых исполнителей, в жюри которого была Алла Пугачева, а музыкальное сопровождение — наш оркестр. Долина тогда завоевала Гран-при. Через несколько лет приехала в Ленинград, пришла в оркестр Бадхена. В мюзикле “Джордано” композитора Лоры Квинт, постановка которого широко и шумно проходила на ленинградской сцене, у нее и у Валерия Леонтьева были главные роли.
Лариса тогда жила в хрущевке по соседству с гитаристом нашего оркестра и композитором Андреем Медведевым, мы к ней иногда захаживали. В Ленинграде, как говорила она сама, ей не везло, город ее не принял. Хотя, мне кажется, год работы в оркестре для нее был немаловажной ступенькой. Кстати, Лариса исполнила одну из ранних песен, написанных на мои слова композитором Валерием Севастьяновым, — “Запорожец и Мерседес”.
— В музыкальной среде о Ростроповиче наверняка много чего рассказывали?
— Конечно, маэстро Ростропович из тех, о ком ходят легенды. В мои консерваторские годы он частенько выступал перед студентами с мастер-классами, в которых было место и веселым рассказам о себе. Помню, как он рассказывал, что в начале карьеры ему приходилось давать концерты и в глубинке, в домах культуры. Случалось, приедет на концертную площадку, а в зале — один человек, да и тот спит. Но Мстислав Леопольдович доставал виолончель и играл. Очень демократичный, веселый человек был, музыканты его звали Растрап. Недавно я делала передачу о музыканте из нашей филармонии, который на скрипке-пикколо играл виолончельную сонату. Он мечтал взять у Ростроповича урок. На гастролях в Европе часто пересекался с маэстро, они даже жили в одной гостинице, но никак не удавалось подойти к знаменитому музыканту. И вот однажды скрипач подловил маэстро за завтраком, стал перед ним и начал играть. Оторвавшись от тарелки, Ростропович сказал: “Какое ты имеешь право играть виолончельное произведение из моего репертуара? Урок окончен”.
— Несколько лет назад вы сняли прекрасную телепередачу о дочери Ростроповича и Вишневской — Елене, впервые представив ее российскому зрителю. Трудно было договориться с этой знаменитой семьей об интервью?
— Мстислав Ростропович постоянно приезжал в Петербург. Можно было запросто позвонить его администратору или организатору и договориться о встрече, об интервью. А Галина Вишневская родом из Кронштадта, училась в той же школе, что и мои братья. Она в юности работала официанткой, о чем рассказала в своей книге. Галина Павловна на петербургском 5-м канале телевидения у нас была частой гостьей. Дочь Вишневской и Ростроповича Елена не только прекрасный человек, но и интересная певица с необычным тембром голоса. Кстати, манерой общения с журналистами очень похожа на отца.

Судьба
— Это правда, что брат вашего мужа играл пажа в знаменитом фильме “Золушка”?

— Да. Выйдя замуж за Юрия, я попала в диссидентскую квартиру на Невском проспекте в Ленинграде. Брат мужа, Игорь Клименков, был прекрасным гитарным мастером. Однажды в Ленинград на гастроли приехала известная аргентинская гитаристка Луиза Мария Анидо, и ее палисандровая гитара вышла из строя. Игорь инструмент починил, и Луиза Мария подарила ему платиновый брелок в виде монеты. Помню, на полочке около изразцовой печи (квартира была старинная) эта монета и валялась. Комната Игоря наполовину была заполнена стружкой — он все время делал гитары. После “Золушки” ему много предлагали сниматься, но он отказался от карьеры киноактера. Говорил, что в “Золушке” снимался через силу: казалось, что теряет время зря. И это про фильм, который стал шедевром!
— Как сложилась его дальнейшая судьба?
— Когда мы с Юрой перехали в квартиру на Невском, Игорь нам оставил комнату, а сам с женой Ириной и маленьким сыном уехал в глухую деревню Новгородской области. Там жил и его приятель, преподаватель одного из престижнейших вузов Ленинграда. Глушь страшная, мы там однажды в лесу наткнулись на медведя! К Игорю и туда была протоптана тропинка из Ленинграда. Была та же публика, что и на Невском. Например, бард Евгений Клячкин приходил со своими новыми песнями.
Игорь несколько лет назад закончил свою жизнь в Крыму. Как гитарных дел мастер он занесен в “Энциклопедию гитарного искусства” и в справочник “Художественный фонд России”.

Взгляд
— Насколько изменился Санкт-Петербург в последние годы?

— Он стал более европейским городом. Привели в порядок фасады, сделали замечательную подсветку. Хотя в Петербурге застойных времен была своя прелесть. Чего только стоило знаменитое кафе “Сайгон” на Невском проспекте! Там собирались интереснейшие люди, питерская богема, начинающие рокеры, джазмены. Это был настоящий островок свободы, там периодически облавы устраивали на диссидентов. Помню, столики на одной ножке назывались гвоздиками. Посетители курили и стоя пили кофе. Дым коромыслом, беседы… Сейчас “Сайгона” нет, как ни пытались его возродить. Это одна из значительных для меня потерь. Исчез и так называемый “лягушатник” — кафе-мороженое, где подавали шампанское с мороженым.

Чувства
— Что такое, по-вашему, любовь?

— У каждого о ней свое мнение. В Святом писании сказано: по вашей вере воздастся вам. И по нашим чувствам дается нам. Для тех, кто говорит, что любви нет, ее действительно нет. Александр Солженицын как-то признался, что его звездный час пробил в тюрьме, поэтому он, как ни странно, испытал там счастливые минуты. Он говорил: те, у кого звездный час приходится на юность, являются авторами известного заблуждения, что человек любит только один раз.
— Ревность и любовь, на ваш взгляд, совместимые понятия?
— Конечно, хотя многие считают по-другому. Для меня ревность превращается в болезнь, в кошмар. Мне кажется, что в песне “Ревность” мне удалось об этом рассказать. Надеюсь, меня тоже ревновали.

Личное
— Довольны ли своей личной жизнью?

— Семья у меня замечательная. Муж Юрий тоже заканчивал гомельское муз-училище, он трубач. Мы с ним в Гомеле и познакомились. После окончания Ленин-градской консерватории он основную часть своей карьеры прослужил в оркестре Мариин-ского театра. Есть дочь, она замужем за довольно известным музыкантом. Мой зять Николай Ростовский — “клавишник” из группы “Сплин”. У дочери двое детей: 17-летний Митя — от первого брака и 9-летняя Катя — от второго.
— Вы современная женщина, у которой очень плотный рабочий график. Наверняка не получается уделять внукам достаточно внимания?
— Митеньку я практически вырастила. К счастью, он учится в такой школе, что заниматься с ним не было необходимости. Школа эта не совсем обычная — мужская частная с названием “Современная версия Царскосельского лицея”. В ней всего два класса. Находится она в помещении дачи Брюллова в Павловске. Владелец школы Сергей Гутцайт, у которого ресторанный бизнес, купил эту дачу и открыл благотворительную школу, где начинается обучение с пятого класса. У Мити в классе 17 человек. Каждый мальчик живет в отдельной благоустроенной комнате, которые объединены блоками. Ученики ездят несколько раз в год за границу: проходят Египет — едут в Египет, изучают Испанию — едут в Испанию, все за счет учредителя школы. Каждую неделю их возят в театры и музеи на экскурсии. Я уж не говорю об условиях для занятий спортом: бассейн, шикарное футбольное поле, как в Англии. Эта школа имени российского дипломата Александра Горчакова. Поначалу планировалось, что в ней будут учиться будущие дипломаты. В Павловске учится и Катя наша, тоже в частной школе, которую открыла невестка Шостаковича.

Корни
— Кем были ваши родители?

— Мама учительница из Злынки, сурдопедагог, учила немых детей разговаривать. Тогда была запрещена жестикуляция, нужно было учить вибрациям голоса, звуки издавать. Мама получила направление в глухую деревеньку, в которой не было даже света. Паспорта тогда у молодых специалистов забирали, чтобы не уехали, и зарплату выдавали гвоздями и папиросами. И вот она рассказывала, что приходила домой после уроков, темень кругом, она зажигала папиросу, прикуривала и не затягиваясь сидела с ней, чтобы она светилась. Смотрела на этот огонек и в окошко, за которым — снег и тишина. Папа учился в военной электроминной школе. После армии приехал в эту деревеньку жениться на другой девушке, к его приезду уже и кабана зарезали. Мама в этот день возвращалась из школы, и взгляд ее уткнулся в желтые ботинки. Она подняла глаза — а перед ней моряк. Дальше как в сказке: проводил он ее до дома, и через три дня они уехали вместе в Ленинград. В годы войны папа служил на крейсере “Марат”.
— И жили потом долго и счастливо?
— Когда маме было 40 лет, она стала инвалидом 1-й группы. Мы тогда жили в Кронштадте, а это остров, и все ездили за покупками в город. В час пик электричка была переполнена, двери тогда по-другому закрывались. Мама вошла в переполненный вагон и потом ничего не помнит, кроме того, что ей стало дурно. Она упала, скатилась с насыпи и получила серьезную травму, приковавшую ее к постели. Это был жуткий день, даже вспоминать не хочу. В семье у нас трое детей, мне тогда было 8 лет. Отец не только выхаживал маму, не отходя от ее постели, но и мог сшить, связать носки, приготовить поесть, рисовал картины. Мама прожила благодаря отцу еще долго, умерла на 79-м году жизни. Папа ушел на 92-м году…
Азбуку жизни постигали Нина ЗЛЫДЕНКО и Наталья ПРИГОДИЧ


0 Обсуждение Комментировать
Загрузка...