Вверх



С любовью из Санкт-Петербурга

1307 0 07:10 / 08.07.2010

















_Basilash_1
_Basilash_2
_Basilash_3
_Basilash_4

Так назвал свою встречу с гомельскими зрителями народный артист СССР и РСФСР Олег Басилашвили. В том, что Олег Валерианович действительно любит свой город, можно не сомневаться. Именно он ратовал за возвращение ему имени Петра, и именно он с трибуны съезда народных депутатов Российской Федерации назвал цифру: 75% ленинградцев на референдуме проголосовали за это. Сейчас актеру 75 лет, но любой сорокалетний позавидовал бы его мощной энергетике и превосходной памяти.
Олег Басилашвили из той редкой среды интеллигентов, в которой выражают почтение великим людям эпохи, именуя их исключительно по имени-отчеству.


О родословной
Есть такая телепередача “Моя родословная”. Я обратился туда, чтобы мне помогли узнать, как погиб мой брат Георгий Басилашвили. Он был командиром артиллерийского дивизиона и не вернулся с фронта. Пропал без вести на Курской дуге. Всю жизнь мы писали: “Погиб на Курской дуге”. Потому что если сказать “пропал”, то, может быть, попал в плен. А кто попадал в плен — был врагом народа, и семья его тоже считалась вражеской и подлежала репрессиям. К сожалению, ничего о моем брате мы не нашли. Но дело не в этом. С телегруппой мы ездили в деревню Карби, где родился мой отец. Расположена она на границе с Южной Осетией. Там четыре дома разбито русскими снарядами, семь человек погибли при обстреле, хотя живут там не военные — крестьяне обычные. И так очаровательно они меня встречали. И не только меня, но и всех русских, которые со мной были — никакой враждебности. Наоборот: “Все мы братья. Всегда так было и всегда так будет, несмотря на границы, которые между нами есть”.

О театре
С кино у меня много чего связано, но кино — это не самое главное для меня. Самое главное для меня — это театр. И театр мне отвечает, по крайней мере сейчас, взаимностью. В прошлом году я сыграл в спектакле по повести Федора Михайловича Достоевского “Дядюшкин сон”. Играю там дядюшку, который выжил из ума совсем. Он путает имена, забывает даты. То, что снится ему во сне, он воспринимает как реальность. А то, что было наяву, путает со сновидениями. Такой вот человек. И однажды он встречает девушку, которая ему поет песенку. И он живо вспоминает, что эту песенку ему когда-то пела в детстве мама. У каждого из нас есть что-то такое, самое дорогое в жизни. Что-то такое, чего забыть нельзя. Вот и в нем вдруг просыпается то, что является основой его любви к жизни. В 96 лет. Надо сказать, что он надевает на себя парик черный, усы приклеивает, бакенбарды, белит лицо и делает румяна безумные, чтобы выглядеть моложе и чтобы никто его не обвинил в том, что он старый дурак, который ничего не соображает. И вот оказалось, что всю жизнь он прожил в ерунде, и эта песня напомнила ему о чем-то важном. И он счастливым умирает. Вот роль такая — она очень трудная, мне очень хотелось, чтобы этого человека, над которым все смеются, пожалели. Чтобы эта жалость как-то проникла в сердца зрителей. И чтобы зрители, которые обычно смотрят друг на друга в жизни недоброжелательно или равнодушно, поняли, что мы все — люди, которые должны любить друг друга.

О Пушкине
Помните начало “Медного всадника” Александра Сергеевича Пушкина?
На берегу пустынных волн
Стоял Он, дум великих полн…

Гениальное пушкинское произведение кончается на очень грустной ноте. “Медный всадник” повествует о вечной проблеме, вечном противоречии между обычным простым человеком-гражданином и властью, которая, если что не так, подминает его под свои копыта. И Пушкин признается: он не знает, что с этим делать, так было, так есть и так, наверное, будет.
Многие думают: Пушкин — это архаика, мы его еще в школе проходили. Но сколько в его поэзии глубины при внешней простоте! Именно Пушкин создал современный русский язык, на котором мы сейчас говорим.

О Маяковском

Поэт, ныне забытый, гений русской литературы, которого я ставлю в один ряд с Пушкиным и Державиным. Это Владимир Владимирович Маяковский. Человек, который приветствовал революцию, который всю жизнь отдал по-строению нового справедливого общества, чтобы жить единым человечьим общежитием. Который писал всякую ерунду в виде частушек и одновременно создавал новую советскую литературу. Поняв, что служил не тем богам и зря загубил свой талант, гений пустил себе пулю в сердце. Такая трагическая жизнь трагического человека.
Есть у Маяковского такие строчки: “Я хочу быть понят моей страной. А не буду понят — что ж, по родной стране пройду стороной, как проходит косой дождь”.
Вот говорят: Маяковский — революционный поэт. Маяковский, который никогда не написал ничего о Сталине. Казалось бы, да? Революционер. Ни слова! Поэма “Владимир Ильич Ленин” есть у него. У Пастернака, Мандельштама, Ахматовой есть произведения, посвященные Сталину. Казалось бы, такие имена! А Маяковский один раз только написал: “Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо, с чугуном чтоб и с выделкой стали о работе стихов, от политбюро чтобы делал доклады Сталин”. И все на этом. А Сталин ждал от него поэмы. Но он так и не написал.


 


О Бродском
Санкт-Петербург, несмотря на всемирную славу, однажды запятнал себя позором. Есть такой поэт, ныне умерший, — Иосиф Александрович Бродский. Гений, который получил Нобелевскую премию за то, что писал по-русски замечательные стихи. Будучи молодым человеком, он уже писал стихи, но официально нигде не числился. Его судили за тунеядство. Сначала Бродский был заключен в тюрьму, а потом для перевоспитания сослан в деревню Норенская Архангельской области. Позже он написал в своих воспоминаниях, что годы в деревне были самыми счастливыми в его жизни. Потому что там он узнал народ, вставал в пять утра и шел со всеми косить траву.
У Бродского страшная личная судьба. Он очень любил одну женщину, более 90% его произведений посвящено ей. Если вы читали стихи Бродского, то видели посвящения: “М. Б.” — это Мария Басманова. Очень красивая женщина, художница. Они всегда были вместе. Однажды, когда Бродского преследовал КГБ, он по совету друзей уехал в Москву, чтобы спрятаться. Как раз был Новый год, и Мария изменила поэту с его другом. Бродский об этом узнал, примчался в Петербург. И был тут же арестован, затем сослан.
Басманова неожиданно приехала к нему в Архангельскую область, они стали жить вместе. Как-то раз там появился тот самый человек, с которым она ему изменила. Все кончилось тем, что Басманова взяла друга Бродского под руку и навсегда исчезла из жизни поэта. Но сколько бы женщин у него потом ни было, образ Марии Басмановой всегда был перед ним.
Бродский не хотел уезжать из страны, его заставили сделать это спецслужбы. Он положил в маленький чемодан свои рукописи и уехал сначала в Израиль, потом в Соединенные Штаты. В первый год эмиграции он написал стихотворение: “Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря”, в котором признался: “Я любил тебя больше, чем ангелов и самого”… И дальше: “Я взбиваю подушку мычащим “ты”, за горами, которым конца и края, в темноте всем телом твои черты как безумное зеркало повторяя”.
В конце жизни Бродский женился на своей студентке, итальянке, которая как две капли воды была похожа на Марию Басманову. У нее на руках он и умер.

О Рязанове
На фильм “Служебный роман” я был приглашен Эльдаром Александровичем Рязановым совершенно неожиданно. До этого он не снимал меня в кино. Однажды Рязанов пришел в наш театр на спектакль “Мольер” по пьесе Михаила Афанасьевича Булгакова, где я играл короля-солнце — Людовика XIV. После спектакля зашел в гримерную, мы долго разговаривали. Он сказал, что не понимает, почему до сих пор не снимал меня в своем кино. Я ответил, что для меня это тоже загадка. В результате он пригласил меня без пробы в “Служебный роман”.
Как-то я встретил Рязанова в коридорах “Мосфильма” и спрашиваю: “Ну, как дела?” Он говорит: “Собираюсь снять новую картину, не знаю, может быть, и тебя приглашу”. Я говорю: “Что значит “может быть”? Ты обязан меня снимать! Ты мне давал расписку, что будешь снимать меня в каждом своем фильме. А если не будешь снимать, то будешь платить мне гонорар, как если бы я у тебя снимался” (он как-то написал мне такую расписку, будучи немного подшофе). Так что он просто вынужден был снимать меня в картине “Вокзал для двоих”.
С Эльдаром Александровичем я работал во многих фильмах. Благодаря ему получил известность в кино. Очень благодарен ему за все, что он для меня сделал. Надеюсь, Рязанов испытывает ко мне те же чувства, что и я к нему. Но вряд ли…



О Шахназарове
Судьба часто сводит меня с интересными людьми. Один из них — Карен Георгиевич Шахназаров. Сейчас он директор “Мосфильма”, привел кинофабрику в потрясающее состояние. Такой технической оснащенности не знает ни одна киностудия Европы. Там может снимать какой угодно фильм какой угодно режиссер, даже Спилберг. У Шахназарова я снялся в четырех картинах. У него все фильмы — загадки. “Город Зеро” — это город, где царит полнейшая тупость. Из него нельзя удрать, нельзя уехать. Фильм “Яды” — о том, как люди ненавидят друг друга. И как они готовы глотку перегрызть своему ближнему. Я играю в картине две роли одновременно. Пенсионера Прохорова, бывшего сотрудника какого-то министерства
(у которого идея фикс: надо отравлять другого, потому он носит с собой яды), и в то же время Папу Римского Борджиа, который тоже травил людей, в том числе и своего сына, а сын травил его.

О Гурченко
На картине “Вокзал для двоих” я встретился с замечательной актрисой Люсей Гурченко, Людмилой Марковной. Мы с ней разных групп крови. Совершенно разные. И поначалу никак не могли найти друг в друге что-то общее. Постепенно мы сблизились. И она для меня стала очень близким человеком. Она замечательная актриса, в ней очень мало актерского, напоказ. Она такая, какой вы ее знаете, и на
съемочной площадке, и дома, и на улице. Людмила Марковна очень талантлива как актриса и как писательница. У меня был такой случай на съемках фильма “Вокзал для двоих”. На мой взгляд, любовная сцена в вагоне была плохо написана авторами сценария: мы впервые остаемся с ней наедине в купе, следует, возможно, какая-то близость, и я должен произносить какой-то текст, который не произносят в таких случаях, — тем более, это не свойственно моему герою. Мы спорили, спорили. Рязанов мне говорит: “А вот Гафт сыграл бы эту сцену”. “Тогда возьми Гафта”, — ответил я ему в сердцах и ушел со съемочной площадки. Подумал, что это все: наверное, меня снимут с роли. Проходит три дня. Звонок: “Приезжай”. Приехал. Люся дала мне текст, который сама написала. Вот прямо по сердцу маслом. Ничего не надо было произносить почти, только какое-то бормотание: “Да, вы поймите…”, “Я не знаю…”, что очень свойственно человеку, находящемуся в таких условиях. С тех пор я ее сильно полюбил, потому что при всей разности наших менталитетов она свой человек. Михалков называет ее торпедой, запущенной не туда.


 


Ответы на записки из зала
— Профессия актера безжалостна. Годами приходится доказывать себе и всем свою состоятельность. Как вам сейчас — не страшно?
— Нет, не страшно. Не надо никогда ничего доказывать. Доказательство — это когда я прошу: “Поверьте в меня”. Помните у Воланда? “Никогда ничего не просите, тем более у тех, кто сильнее вас. Сами предложат, сами все принесут”. Просто надо знать, во имя чего ты работаешь. Если во имя того, чтобы зарабатывать крутые бабки и строить себе замки за городом, — это проституция чистой воды. Надо думать о другом, если ты работник культуры: театра, кино, эстрады.
Вот, к примеру, случай с Аркадием Исааковичем Райкиным. Мы были с ним на гастролях в Махачкале. Он там зарабатывал деньги, давал по три концерта в день. Он был совсем старенький, седой, ему было трудно стоять. Медсестра сидела за кулисами с чемоданом лекарств и со шприцем наготове. Три концерта в день! По два с половиной часа каждый, не отходя от микрофона. Аркадий Исаакович не из тех, кто может подхалтурить. И после этих концертов он едет в Министерство транспорта чего-то добиваться. Я у него спрашиваю: “Что вам от них нужно?” “Понимаете, из Москвы идут товарные составы, груженные каким-то материалом, они приходят в Махачкалу, их разгружают. И обратно поезда идут порожними, — отвечает он. — Но это же нерационально. Надо, чтобы обратно они тоже шли гружеными”. “А почему вы-то должны этим заниматься, Аркадий Исаакович?” — удивляюсь. И тут он мне сказал: “Но если не я, то кто же?” Вот что такое настоящий патриотизм.
— Кто еще вами не прожит в театре и в кино?
— Режиссер Владимир Владимирович Бортко, который снимал “Мастера и Маргариту”, и Эдвард Станиславович Радзинский, известный русский писатель, историк, написали замечательный сценарий о Сталине. И я уже было начал сниматься. Это не какой-то вампир, не идиот и не садист. Это очень обаятельный человек, обладающий гигантским умом и волей — в общем, гений, который подчинил себе половину земного шара. И последние два года жизни на даче в комнатке в 10 метров забронированный со всех сторон. Вот такая судьба, и меня она очень интересовала — что такое товарищ Сталин? Ну как все мы могли быть такими тогда? Это вопрос, который будет веками разгадываться. Феномен. И как этот властелин полумира закончил свою жизнь? Ни-кто ему не помог. Когда над умирающим стояли Берия, Маленков, дочка, еще кто-то, Берия закричал: “Тиран мертв, мертв, мертв!”. Сталин открыл глаза, и Берия, упав на колени, стал целовать ему руки. И вдруг Сталин поднял левую руку (а она у него плохо действовала, с детства изуродовали ему руку), показал ею на небо и ушел… Вот что это было? Меня это очень интересовало. Человек, у которого столько крови на руках, — во имя чего? Мне сказали, что 60 миллионов погибли в лагерях. Я обратился к Александру Николаевичу Яковлеву, помощнику Горбачева, он занимался реабилитацией, все эти документы изучал. Спросил у него: “Что, действительно 60 миллионов?” Яковлев ответил: “Я не буду называть вам цифру, это слишком страшно”. Вот что такое Сталин. Эту роль мне так и не удалось сыграть, потому что денег на фильм не дали.
— Какое место в вашей жизни занимают Иосиф Бродский и Сергей Довлатов?
— Очень большое. Я жил с ними в одном городе, но, к сожалению, так был занят собой, своей работой, своими личными делами, что с ними не общался, не встречался. Хотя жили близко друг к другу: Бродский на Литейном проспекте, а Довлатов на улице Рубинштейна. Я один раз видел Сергея Донатовича. Он шел в халате по улице босой, с женой. В левой руке у него была веревка, на веревке — собака. Он шел, опираясь на голову жены, которая была маленького роста. Вот и все, а Бродского вообще ни разу не видел, к сожалению. Я перед ними преклоняюсь как перед людьми, которые помогли русской советской литературе не погибнуть.
На прощание хочу напомнить стихотворение Александра Сергеевича Пушкина:


Если жизнь тебя обманет,
Не печалься, не сердись!
В день уныния смирись:
День веселья, верь, настанет.
Сердце в будущем живет;
Настоящее уныло:
Все мгновенно, все пройдет;
Что пройдет, то будет мило.


 


Меня спрашивают, не страшно ли было играть Воланда в “Мастере и Маргарите”.


Ерунда это все, чушь. Страшно провалиться, а так чего ж тут бояться? Сатаны? Да никакой это не сатана. Сатана — искуситель. Он искушал Иисуса Христа. Помните, когда он стоял у иерусалимской стены: “Прыгни, тебе Бог поможет, ты не разобьешься”? Искушал яблочком Адама и Еву в раю, Иисуса в пустыне, когда тот голодал: “Попроси Бога, он тебя накормит, чего ты голодаешь-то?” А разве Воланд кого-нибудь искушает? Нет. Он появился в Москве, чтобы понять, изменились ли люди за те тысячелетия, которые он живет. Тем более, ему было интересно атеистическое государство, в котором в Бога не верят. И в результате своего посещения Москвы он что делает? Отрезает голову главному богоборцу антирелигиозному агитатору Берлиозу, расстреливает в упор стукача Майгеля и выпивает его кровь из черепа Берлиоза. Талантливого, но необразованного поэта Бездомного он делает профессором философии — тот задумался о жизни.
Воланд сеет среди населения Москвы панику. Потому что население начинает понимать, что самая страшная сила — это не НКВД, который может тебя расстрелять или куда-то сослать, что самый грозный суд — он над этим, и ему подвластны абсолютно все. Вот что начинают понимать жители Москвы.



Монолог, прозвучавший со сцены, записали Нина ЗЛЫДЕНКО и Наталья ПРИГОДИЧ

Фото Вячеслава СУХОДОЛЬСКОГО

0 Обсуждение Комментировать
Загрузка...