Вверх

gp_banner.jpg

ГУМАНИТАРКА: груз ответственности и риска?

4393 0 11:16 / 24.01.2008
“Кому нужен этот хлам? Своего тряпья девать некуда…”, “Зачем нам иностранные подачки?” Приблизительно так реагировали обыватели среднего и выше среднего достатка, когда я как бы невзначай заводила разговор
о гуманитарной помощи. Мое мнение было аналогичным: ни в эпоху перестройки, ни тем более сейчас забугорные посылки не были объектом моего вожделения. Не припомню также, чтобы близкие мне родственники ездили на оздоровление за границу через различные фонды.


НАША СПРАВКА

“ПОМОЩЬ ДЕТЯМ ЧЕРНОБЫЛЯ” — международное благотворительное общественное объединение, одно из крупнейших в республике. Первым начало работу по оздоровлению и поставкам гуманитарной помощи в Гомельскую область.
ОЗДОРОВЛЕНИЕ: с 1991 года за границей поправили здоровье около 100 тысяч детей, в том числе из детдомов, школ-интернатов и опекунских семей, а также страдающие различными заболеваниями крови, сахарным диабетом, онкологией и другими.
ДОСТАВЛЕНО с 1991 года в пострадавшие от катастрофы на ЧАЭС районы гуманитарной помощи более чем на 20 миллионов евро.
ДОЛГОСРОЧНЫЕ ПРОЕКТЫ. Ремонтные работы детских домов-интернатов (в Петрикове, Бабичах и Василевичах Речицкого района, Журавичах Рогачевского района и других), центра соцпомощи населению в Ветке.
Выделяются дотации на дополнительное питание детям-инвалидам в Калинковичах.
Привлечено 5,5 миллиона марок с немецкой стороны для создания в областном эндокринологическом диспансере “Центр “Щитовидная железа” (сейчас там могут обследоваться более
10 тысяч детей ежегодно). Это далеко не все проекты.
ОСОБАЯ ГОРДОСТЬ. Участие в масштабном проекте подготовки детских кардиохирургов в Италии, благодаря которому наши врачи могут теперь проводить операции на открытом сердце у детей. Весомый вклад в реанимацию Гомельского аэропорта: перелеты на оздоровление в Италию и обратно осуществляются исключительно самолетами Национальной авиакомпании из аэропорта г. Гомеля.

СУТЬ ПРОБЛЕМЫ
С июня прошлого года таможней заблокированы счета объединения. За 2006 год в отношении его председателя как должностного лица и объединения в целом таможней составлено множество протоколов об административных правонарушениях, актов и решений.
Эти вопросы рассматривались в судах: от районного до Высшего хозяйственного.

БЕЗВОЗМЕЗДНАЯ ПОМОЩЬ ВЫЛИЛАСЬ В КОПЕЕЧКУ
305 миллионов рублей — штрафные санкции, наложенные таможней на “Помощь детям Чернобыля”.
24 миллиона рублей—штрафные санкции, которые должны уплатить сотрудники объединения лично.
50 миллионов рублей —
долг “Облторгсоюзу” за размещение груза на складах (по решению хозсуда).
100 миллионов рублей — потянет утилизация испорченных продуктов.
В итоге 475 миллионов должны поступить в бюджет от МБОО “Помощь детям Чернобыля”.
Но даже продав все имущество, общественное объединение не наберет этой суммы. Тогда как ущерб от прекращения его деятельности будет весьма ощутимым для области
(см. “Наша справка”).
Данные предоставлены МБОО “Помощь детям Чернобыля”.

ПРЕДЫСТОРИЯ
Летом прошлого года в редакцию за помощью обратился Александр Борисович Луковский, председатель общественного объединения “Инвалиды ЧАЭС”. Впервые за последние пять лет в адрес объединения пришла гуманитарная помощь. 20 тонн от немецкого Красного Креста предназначались инвалидам-чернобыльцам и дому престарелых в деревне Старые Дятловичи. Казалось бы, радоваться — да не тут-то было! Более трех с половиной месяцев обивал Александр Борисович пороги различных кабинетов. Говорит, не знает, как в этой нервотрепке инфаркт не получил.
— Груз поступил 12 мая 2006 года. За два месяца, отведенных на его растаможку, арендная плата на складах временного хранения “Облторгсоюза” подскочила больше чем в пять раз, — рассказывает Александр Борисович. — Нам не под силу было рассчитаться даже по прежним расценкам, о чем мы еще при разгрузке сообщили руководству Гомельской таможни. В ответ услышали: это ваши проблемы. Не в состоянии мы были оплатить складские услуги даже при предоставленной 50-процентной скидке. К тому же составление декларации потянуло еще на 800 тысяч рублей.
Куда только ни обращался Александр Борисович! Писал в различные инстанции, объяснял, что объединение насчитывает свыше 350 инвалидов-ликвидаторов, пострадавших от катастрофы на ЧАЭС, семей умерших инвалидов-ликвидаторов и существует исключительно за счет членских взносов. В определенный момент назрело уже решение отказаться от гуманитарки, чтобы погасить долг за аренду склада и избежать штрафных санкций за неуплату. Но “Облторгсоюз” в конце концов разрешил выплачивать 3,5 миллиона рублей по частям. Деньги эти собирали с неработающих инвалидов-чернобыльцев.
Слушая Александра Борисовича, вспомнила другую историю. Прошлым летом 20 тонн груза целевого назначения доставили из Швеции и для областной организации Белорусского общества Красного Креста. Вот что рассказала Алла Викторовна Смоляк, возглавляющая эту организацию:
— Такое большое количество гуманитарной помощи мы получаем только один раз в год. Готовились к этому заранее, подыскали складские помещения в Новобелице. Предприятие “Лада”, понимая назначение этого груза, предоставило скидки на его хранение. Сначала нам дали добро на размещение гуманитарки в арендованных нами складских помещениях. Но при согласовании этого вопроса с руководством таможни вдруг получили отказ. В приказном порядке было заявлено, что груз следует разместить на складах ГКОРУП “Облторгсоюз”. За два месяца хранения это обошлось бы нам в 6 миллионов рублей против 600 тысяч на складских помещениях “Лады”.
Как ни убеждала тогда Алла Викторовна, что стоимость груза гораздо меньше, чем обойдется его хранение, — никакие доводы не действовали. Два дня горько проплакала.
— Абсурд! — размышляет председатель Красного Креста. — Получается, что пожертвованиями мы должны оплачивать складские помещения торговой организации, вместо того, чтобы раздавать их нуждающимся. Ситуация была для нас плачевной, и если бы не помощь председателя областной комиссии по гуманитарной помощи и оздоровлению детей за рубежом, — не знаю, как бы из нее вышли. Нет никакой гарантии, что такая же проблема не возникнет и в этом году. Обидно слышать от таможенника при должности, что мы “ввозим хлам, зарабатывая на этом деньги”. Возможно, он не разделяет двух совершенно разных понятий: коммерцию и благотворительность?
После разговора с Аллой Викторовной я решила позвонить в другие областные организации Красного Креста. Оказалось, что в Бресте двухмесячное хранение 18 тонн груза на арендованных заранее складах обошлось в 50 тысяч рублей, в Могилеве оплатили только погрузочно-разгрузочные работы и ни копейки за хранение на таможенных складах временного хранения.
— С просьбой о помощи в снижении расценок за хранение гуманитарного груза к областным властям обращалось и общественное объединение “Помощь аутичным детям”. В основном, вопросы такого плана возникают в Гомеле у объединений, не имеющих собственных складских помещений, — сообщила заместитель председателя комитета по труду, занятости и соцзащите облисполкома Александра Ивановна Бакарас. — Наши социальные центры, получая гуманитарку, доставляют ее по месту назначения в районы, где она размещается на складах бесплатно или по минимальной цене. В Петрикове, например, для этих целей отведен огромный ангар.
Учитывая, что в область ввозится немалое количество медпрепаратов и медоборудования, побывала я и в двух крупных лечебных учреждениях — областной клинической больнице и Республиканском научно-практическом центре радиационной медицины и экологии человека. С иностранными поставщиками гуманитарной помощи там работают по долгосрочным проектам напрямую и, что очень важно, по предварительным заявкам. В обоих учреждениях введено для этих целей по штатной единице. Хранение груза в период его оформления обходится бесплатно: имеются собственные складские помещения, при необходимости центр радиационной медицины использует еще и склады “Гомельдрева”, предоставленные по минимальным расценкам. Это идеальная схема работы. Но по данным, которые мне удалось получить за время подготовки этого материала, остальные медучреждения в основном получают помощь через общественные объединения и социальные центры.
Получается, что любая благотворительная организация, не имеющая собственных складских помещений, может “попасть на деньги”? Вполне закономерен вопрос: если зарубежные доноры предоставляют нам помощь бесплатно, почему белорусские получатели, выступающие передаточным звеном между иностранцами и нуждающимися, должны за это так дорого платить?
Просматривая переписку объединения “Инвалиды ЧАЭС” с различными структурами наткнулась на факт, замалчивать который было бы неправильно.
Предприятие “Облторгсоюз” сообщает, что на его складах временного хранения размещен гуманитарный груз объединения “Помощь детям Чернобыля”, полученный еще
9 апреля 2005 года. А письмо датировано 7 июля 2006 года. Но ведь предельный срок хранения грузов на складах временного хранения составляет два месяца!
Почему груз “завис” на такое продолжительное время? Почему существующее де-юре объединение “Помощь детям Чернобыля” прекратило свою деятельность де-факто?
Пока шли судебные разбирательства, газета не вмешивалась в ход событий. Но сегодня, когда имущество объединения арестовывается и общая сумма санкций составляет около 200 тысяч долларов, — самое время обсудить, что же все-таки произошло.

ИСТОРИЯ
К моему первому визиту председатель объединения “Помощь детям Чернобыля” Геннадий Викторович Корецкий отнесся, мягко говоря, скептически. Мы перекинулись парой общих фраз, после чего Корецкому, собаку съевшему на гуманитарке, стало откровенно скучно. Мне же ничего другого не оставалось, кроме как изучить ситуацию по области в целом, проштудировать законодательство, собрать разноплановую информацию о работе с гуманитаркой общественных объединений и других организаций Гомельщины. К разговору “на равных” я была готова через пять месяцев.
— Многие люди, с которыми мне довелось общаться, убеждены, что в качестве гуманитарки иностранцы везут сюда хламье.
— Так могут рассуждать разве что дилетанты. Да, 16 лет назад все начиналось с сэконд-хэнда и продуктов. Тогда это было актуально. Но социально-экономическая ситуация в стране изменилась, и уже несколько лет мы работаем с зарубежными “донорами” по долгосрочным проектам. Как правило, это строится на личных контактах. Самое плохое в сложившейся с нашим объединением ситуации — то, что мы не можем объяснить иностранным поставщикам, что происходит.
— Штрафные санкции “Помощи детям Чернобыля” достигли невероятных размеров. Насколько мне известно, такого прецедента не было не только в масштабах области, но даже республики. Как вы, с вашим-то опытом, попали в столь безвыходную ситуацию?
— 433-тонный груз, ввезенный итальянцами, немцами и бельгийцами в нашу область к Пасхе позапрошлого года, ничем не отличался от других грузов, с которыми нам приходилось прежде работать. Все было как всегда: я заранее договорился с организациями, которым он был предназначен, нас адресно ждали. Но мы вынуждены были 100 тонн гуманитарной помощи разместить на складах временного хранения “Облторгсоюза”. Мне эти склады тысячу лет не нужны были: иностранцам доставляет удовольствие лично развозить свои грузы по назначению…
— Ну и замечательно. Это ведь не идет вразрез с нашим законодательством. Один из пунктов указания ГТК № 24 так и гласит: “Получателям гуманитарной помощи РАЗРЕШАТЬ помещать товары, поступающие в качестве гуманитарной помощи, на склады получателей гуманитарной помощи (выделено автором), которые следует рассматривать как места временного хранения, при условии предъявления заявления-обязательства”. Может, у вас не было этого заявления?
— В том-то и дело, что было… По требованию Гомельской таможни я должен заранее сообщить о том, чего знать не могу, т. е. точную спецификацию груза. Я ведь прекрасно понимаю, если сообщу сведения, а они разойдутся с тем, что привезут на самом деле, — это сразу же будет расцениваться как контрабанда. Когда мы предъявили документы на декларирование, таможня решила провести 100-процентный досмотр. То есть перевесить и перепроверить 100 тонн. А людей и времени, как всегда, не хватает.
— Но ведь тот же центр радиационной медицины в состоянии сообщить на таможню такие сведения. Почему вы не можете этого сделать?
— Поймите, лечебные учреждения работают по предварительным заявкам на ввозимые к нам медпрепараты и оборудование, а для нас это нереально. Иностранцы собирают разнообразный груз: обувь, одежду, моющие средства, памперсы, мебель, продукты… Судите сами, реально ли предоставить точную информацию об этом грузе заранее? Тем более что одни и те же вещи можно назвать по-разному. К примеру, ваш диктофон можно указать в спецификации как “диктофон”, а можно — “цифровой диктофон”. Такого рода ошибка оборачивается для нас штрафной санкцией.
— Не понимаю, зачем вы подписывали договор на аренду складских помещений? В областном хозяйственном суде пояснили, что если бы не это обстоятельство, вы не попали бы в такую ситуацию...
— Как я мог его не подписать? Приехало 6 иностранных фур. Я попросил таможню разместить груз у конечных получателей, как это было всегда. Проходит день, второй, третий — не разрешают. Фуры стоят с грузом. 100 итальянцев недоумевают: они же приехали помочь, чтобы мы избежали затрат при разгрузке. В конечном итоге начальник таможни предложил нам временно разместить груз на складах “Обл-торгсоюза” и написать письмо, на нем я и погорел. Мне нужно было отпустить машины и людей, поэтому я сдуру написал: “С целью разблокирования ситуации прошу разместить груз временно на складах “Облторгсоюза”. Договор этот я подписал с одной лишь целью – узаконить отношения, понимая, что в нем нет денежных обязательств.
— От некоторых моих собеседников приходилось слышать: “Корецкий погорел на большом объеме груза…”
— Да я больше ввозил! И проблем не было. Все сразу же шло к получателю. Адресовано больнице? Значит, сразу в больницу. Там комиссия по весу и количеству приняла, по тем же параметрам и сдала. Кому охота воровать у себя самого?
— Насколько мне известно, часть вашего груза как раз-таки и пропала у конечного получателя. Я имею в виду Новобелицкую школу-интернат.
— Это нетипичный случай. Кстати, первый за все 16 лет нашей деятельности. Обнаружив пропажу менее одной тонны, мы сразу же обратились в Новобелицкий РОВД, вещи найти не удалось, но похитители были выявлены. Ими оказались двое ранее судимых воспитанников интерната. Но, несмотря на это и то обстоятельство, что по сохранной расписке ответственность за этот груз несла школа-интернат, таможня наложила на наше объединение штрафные санкции в размере 226 миллионов рублей.
— Ну, хорошо. Предположим, ваше объединение не оказалось в такой “патовой” ситуации: таможня дала добро на вывоз ста тонн этого груза. Куда бы он пошел?
— Непосредственно конечным получателям по указанным итальянцами адресам. В каждой организации своя комиссия быстренько бы все пересчитала, я бы получил удостоверение в Департаменте по гуманитарной помощи и выпустил груз в свободное обращение. А так вся гуманитарка размещена в одном месте, и трем сотрудникам нашего объединения нереально с ней управиться физически. Более того, начальник таможни дал указание разложить груз по направлениям. Мы так и сделали: это в один детский дом, а это — в другой. Потом нам дали указание разложить все по фурам, как было. А кто знает, что в какой фуре было, — итальянцы уже уехали. Все. Тупик.
— Я беседовала с заместителем директора Департамента по гуманитарной помощи Управления делами Президента Республики Беларусь. Оказывается, для урегулирования ситуации, которая сложилась между вашим объединением и Гомельской таможней, он лично выезжал в нашу область пять раз. Причем вместе с руководством Государственного таможенного комитета. Но все попытки оказались безрезультатными. В других областях, сообщил он, такие ситуации разрешаются на местном уровне…
— Ситуация, конечно, неприятная, и вышла она не только за рамки области, но и страны. Вы в курсе, что в белорусское посольство в Риме обращался глава ассоциации благотворительных организаций Италии? Его тоже волновало, что грузы не дошли до тех, кому были предназначены.
— Полтора года назад и республиканские СМИ били тревогу о том, что несколько месяцев на Гомельской таможне лежат более 100 тонн подарков к Пасхе и что продукты начали портиться. С тех пор к этой теме журналисты не возвращались. Что-то изменилось после их публикаций?
— Практически ничего. Долгое время груз пролежал на складах. Выпустить его в свободное обращение удалось с большим трудом и то по частям: первые именные посылки пошли к адресатам где-то месяца через четыре. На сегодняшний день на складе еще лежит остаток по продуктам питания — около 9 тонн, семь с половиной из которых надо будет уничтожать. А это тоже выльется для нас в немалую сумму.
— У судьи областного хозяйственного суда Любови Ивановны Маринович, рассматривавшей ваше дело, при выяснении обстоятельств возник вопрос: как доказать, какую площадь занимала гуманитарка на протяжении всего периода хранения на складах “Облторгсоюза”? В виду отсутствия подтверждающих документов судья нашла разумное решение. Площадь была определена исходя из площади автофургонов, в которых поступил груз, с учетом примерной высоты его хранения. В итоге сумма предъявляемых вам платежей значительно сократилась. Почему вы сами не контролировали ситуацию? Наверняка же видели, как ваш груз был размещен на складах?
— Мы сами его раскладывали. Но потом таможня приступила к 100-процентному досмотру, и нас туда уже не пускали. Чтобы зайти на склады, я вынужден был приводить с собой заместителя председателя областной комиссии по гуманитарной помощи и оздоровлению детей за рубежом, хотя по закону имею полное право туда войти.
— Начальник Гомельской таможни сообщил, что, получив целевой груз на имя своего объединения, вы должны были определить его адресатов вместе с Департаментом по гуманитарной помощи. Вот здесь, по его словам, и возникло множество проблем...
— Департамент участвует в распределении груза, если он идет безадресно. В нашем случае еще до получения помощи четко были указаны 18 конкретных получателей. Причем Департамент сделал разрешение на этот груз в течение трех дней, хотя максимальные сроки — три недели. Вся проблема в том, что при досмотре именные посылки, которые таможня таковыми не признала, были распакованы и разложены по наименованиям товаров. В результате чего появилось около 50 тонн контрабандных продуктов питания. Хотя я неоднократно просил таможню дать разъяснение, что такое именная посылка! Но так его и не получил.
— Некоторые мои собеседники высказывали мнение о том, что залежавшийся на складах груз — результат неконструктивной позиции и со стороны вашего объединения, и со стороны Гомельской таможни. Приходилось слышать и такое: вся эта история сводится к банальному конфликту. Но на Гомельской таможне эту информацию не подтвердили: утверждают, что никакого конфликта не было. Может, вы прольете свет на ситуацию?
— В конце марта 2005 года на заседании областной комиссии по организации приема иностранной безвозмездной помощи и оздоровлению детей за рубежом я выступил с критикой в адрес Гомельской таможни. Сказал, что обидно, проживая в самой пострадавшей от катастрофы на ЧАЭС области, иметь самые большие по сравнению с другими областями проблемы с таможенным оформлением поступающей к нам гуманитарной помощи. Обратился с просьбой к руководству таможни пересмотреть свое отношение к общественным организациям, помогать им в почетном и необходимом деле. Но в чем парадокс? После этого выступления мы не только не получили помощи, нас практически загнали в тупиковую ситуацию.

Финал
Эту публикацию я намеренно начала с информации личного плана — сразу хотела предупредить разговоры о заказном характере этого расследования. Знаю наверняка, что любая критика вызывает множество фантазий и домыслов. Тогда как факты — вещь упрямая...
Спросите, для чего все это? Отвечаю: стыдно, когда годами на складах лежат подарки для детей, инвалидная коляска, продукты, сроки годности которых истекают, и прочее…
Хорошо нам, благополучным, заявлять — обойдемся без помощи. Как бы за такими разговорами не забыть о тех, кто в ней остро нуждается. Сотрудники комитета по труду, занятости и соцзащите облисполкома рассказывали о многочисленных просьбах, с которыми к ним обращаются малоимущие: выделить памперсы для лежачих больных, одежду для детей, лекарства для инвалидов. Представляю, как могла бы изменить чью-то жизнь инвалидная коляска, простоявшая в бездействии целых полтора года. Какой это невероятно огромный срок для ограниченного в движениях человека!
Если помощь предназначена кому-то, то она должна беспрепятственно попадать к адресату. А в случае спорных моментов разве нельзя прийти к компромиссу, действуя при этом в рамках закона?
В Департаменте по гуманитарной помощи подчеркнули, что государственные структуры и общественные объединения должны понимать, что делают ОБЩЕЕ благородное дело, ведь экономика нашего государства имеет социальную направленность. А благотворительные организации со своими проектами и программами, которые не финансируются государством, — пример реального вклада в социальную сферу.
— Я не специалист по таможенному законодательству, поэтому комментировать произошедшее не берусь. Но больно и обидно, — сказала Лариса Алексеевна Попкова, специалист управления образования, — что ситуация сложилась в ущерб детям-сиротам. Ежегодно по линии “Помощь детям Чернобыля” на оздоровление за границу вывозилось по нескольку тысяч ребят. И претензий в этом плане к объединению никогда не возникало.
...До недавнего времени у Геннадия Корецкого была вполне осуществимая мечта. В здании бывшего детского сада по улице Ярославской, которое использовалось объединением “Помощь детям Чернобыля” как складское помещение, планировалось создать координационный социальный центр, уже и проект имелся. После реконструкции размещать свои грузы на складах центра могли бы многие общественные объединения области. Разумеется, на безвозмездной основе. Сейчас это здание пришлось продать, чтобы рассчитаться с долгами.
Наталья ПРИГОДИЧ

МНЕНИЯ
“В адрес МБОО “Помощь детям Чернобыля” поступает груз, предназначенный большому количеству адресатов. Объединение берет на себя всю ответственность за его получение и доставку. Если “Помощь детям Чернобыля” прекратит свою деятельность, ответственность ляжет на плечи школ-интернатов, детских домов и других учреждений. Словом, это потянет за собой цепочку неудобств,
не очень-то понятных иностранным поставщикам помощи”.
(Л. В. ЧАВКО, заместитель директора Департамента
по гуманитарной помощи Управления делами Президента Республики Беларусь)


“Случай с МБОО “Помощь детям Чернобыля” — единичный. Нужно было своевременно и грамотно
оформлять груз в соответствии с законодательством. Система работы этого объединения показала свою неблагонадежность: за последние 3 — 4 года у них было много нарушений. У других организаций Гомельщины, работающих с гуманитаркой, проблем не возникает. Что касается именных посылок, то на таможенные органы возложена функция контроля, и инспектор их не формирует. При отсутствии у общественных организаций нарушений всегда даем возможность разгрузить груз вне склада СВХ. А расценки на складские помещения временного хранения устанавливает собственник, получивший лицензию на этот вид деятельности в Государственном таможенном комитете. Таможня не вправе вмешиваться в это”.
(В. М. ГНАТЮК, начальник Гомельской таможни)
Основные события
речицанефть.jpg
водители.jpg
0 Обсуждение Комментировать