Настройки шрифта
По умолчаниюArialTimes New Roman
Межбуквенное расстояние
По умолчаниюБольшоеОгромное
Вверх

Курсы подготовки к ЦТ в Гомеле (3).png



Денис Савенков: “Не может быть победителей без проигравших”

1632 0 00:00 / 02.10.2008
Идея пообщаться с бывшей главной надеждой белорусской спортивной гимнастики возникла у меня после услышанного недавно высказывания Рудольфа Загайнова. “Спортсмен после поражения должен плакать и переживать. Но не улыбаться”,  — заявил, возможно, самый известный в мире спортивный психолог. И почему-то подумалось: журналисту не в новинку спрашивать, что чувствует после победы чемпион — Европы, мира, Олимпийских игр… Но мало кто интересуется, что чувст­вуют те, кому в утешение был придуман олимпийский прин­цип: “Главное — не победа, а участие”…
Из всех, не победивших в Пекине гомельских спортсменов, захотелось побеседовать именно с Денисом Савенковым. В основном по той причине, что до будничных поражений в его карьере были яркие победы, а в сравнении все обычно воспринимается острее. К тому же именно Савенкова перед Олимпиадой называли лидером сборной страны по спортивной гимнастике. Значит, ему и ответ за всех держать.

В Пекин — бороться за шестое место
— Скажи, Денис, каково это — с твоей амбициозностью ехать на Олимпиаду, зная, что там придется быть лишь статистом?
— Я не ехал в Пекин как статист. Хотелось отработать по максимуму. Не получилось. Ну что ж, это спорт. Ведь не может быть много победителей и немного проигравших…
— На какое место могла реально рассчитывать команда, если бы все выступили без ошибок?
— Думаю, мы могли претендовать, по крайней мере, на восьмерку сильнейших и попадание в финал. А в финале, где в зачет идут три оценки, а не четыре, был бы совсем другой расклад. Все-таки у нас больше индивидуалистов, чем многоборцев, так что попади мы в финал, могли бы быть в шестерке.
— Какое настроение было в команде после квалификации?
— А какое оно могло быть, если выступили неудачно? Конечно, все расстроились, и я в том числе. Единственным поводом для радости стало попадание в решающую стадию соревнований Касперовича и Савицкого. Хотелось, конечно, чтобы финалов было больше, но не получилось у нас. Хотя ребята старались и готовы были на многое. Подвело немного то, что практически перед самым отъездом в Пекин двое из команды травмировались.
— Это кто же?
— Ай. Отвечать обязательно?
— Обязательно, тем более что про твою травму читателям “ГП” известно. Говори, кто второй.
— Леша Игнатович. Ну а я не совсем травмировался, у меня старая болячка воспалилась. Но суть не в этом, а в том, что наши травмы на порядок оттянули назад всю команду. И я очень разочарован. За всех. А за себя тем более.

Сила есть — везения не надо?
— История о том, как ты попал в гимнастический зал, известна многим — твои родители получили от тренера письмо, в котором было написано: вы теряете олимпийского чемпиона. Не обижаешься теперь на них: затащили, мол, меня в эту гимнастику?
— Ни в коем случае. Никакой обиды не держу ни на родителей, ни на тренера. Да, в зал меня привели, но ведь все-таки мне там понравилось! На тренировки ездить меня никто не заставлял. Да и теперь мне нравится гимнастика. Так чего же обижаться?
— Как думаешь, чего тебе не хватило, чтобы то своеобразное пророчество твоего первого тренера сбылось?
— Наверное, удачи. В спорте многое зависит от фарта. Насколько бы ты готов ни был, без удачи все равно не победить. Я не раз видел, как очень сильные спортсмены проигрывали, а средние побеждали. Значит, им повезло. Правильно?
— Не думаю… Может, они просто ровно, без срывов прошли всю программу и показали всё, на что способны?
— Почему же тогда сильные ровно не выступили? Они же сильные! И до этого побеждали на всех турнирах. У меня одно объяснение: не хватило удачи.
— То есть ты считаешь, что Ивану Тихону в Пекине просто не повезло? Ладно, не отвечай. Скажи лучше, с вами главный тренер сборной Виктор Дойлидов психологические беседы какие-нибудь проводит перед важными соревнованиями?
— Конечно, он настраивает команду перед стартами: собрания проводятся, задачи ставятся — всё это есть. Я, правда, не назвал бы это психологическими беседами. Но вообще-то для этого у нас в команде есть психолог, он работает с ребятами, если нужна его помощь: когда кто-то не может уснуть или очень нервничает перед стартом.
— Тебе к нему приходилось обращаться?
— Нет, не было повода.

Не многие хотят отдать детей в гимнастику
— У тебя есть мнение относительно того, что конкретно нужно сделать, чтобы вернуть нашей гимнастике былую славу?
— Есть, конечно. Только меня очень зацепило слово “былую”. Это потому что олимпийских медалей нет?
— Денис, ты это серьезно? Ты ведь был чемпионом мира в командных соревнованиях семь лет назад. А сейчас на Олимпийских играх белорусская команда не попала в финал и — ты сам только что мне это сказал — даже при идеальном исполнении своей программы могла рассчитывать на место в шестерке. Иными словами, на шестое…
— Так на Олимпиаде в Афинах у нас вообще команды не было.
— То есть, по твоему мнению, в Пекине наметился прогресс?
— Прогрессом это не назовешь. Но, по крайней мере, это немного лучше, чем на прошлых Олимпийских играх. А, возвращаясь к твоему вопросу, скажу так: надо обратить пристальное внимание на молодежь. Кстати, знаю, что в Гомеле есть хорошие гимнасты 1989, 1990 годов рождения. Очень внимательно надо наблюдать за ребятами помладше (1993, 1994 годов рождения), которые, кстати, готовятся к первым юношеским Олимпийским играм 2010 года. Ведь, скорее всего, как раз они придут на смену сегодняшней сборной, поэтому на них надо сделать упор. У нас не хватает кадров, не хватает молодых ребят. Не знаю даже, с чем это связано. Может, нет у родителей заинтересованности в нашем виде спорта? Не многие хотят отдать своих детей в спортивную гимнастику. К тому же мало хороших специалистов.

Прощай, многоборье
— Как долго еще собираешься выступать?
— Это зависит от того, как у меня будет со здоровьем, потому что травм, конечно, очень много, и не все до конца залечены. Вот отдохну, залечу все болячки, а там видно будет, насколько меня хватит. Может, на год, а может и на олимпийский цикл.
— А может, тебе уже пора сменить квалификацию многоборца?
— Что я ее сменю, так это точно. Сто процентов. Многоборье уже не потяну, буду делать два-три вида. Два уже точно знаю, какие: вольные упражнения и перекладину. Третьими, скорее всего, будут брусья. С кольцами наверняка попрощался уже навсегда: большие проблемы с плечами, и не хочется стать инвалидом.
— Как думаешь, когда на Олимпиадах соревнования многоборцев в спортивной гимнастике отменят?
— Знаю, что такие разговоры ходят, но думаю, этого не случится никогда, потому что многоборье — это все-таки зрелищно. Ведь там идет упорная борьба: нужно пройти шесть видов и даже если в одном выступишь плохо, можно собраться и по максимуму сделать остальные. Зрителям такие соревнования нравятся.
— Почему, учитывая проб­лемы со здоровьем, все-таки пошел на полную программу многоборья в Пекине?
— Во-первых, хотел помочь команде. А во-вторых, знал, что как многоборец выступаю в последний раз, хотелось сделать это достойно. Поэтому 33-м местом, конечно, не доволен, как и собственным выступлением. Были у меня ошибки на двух снарядах, а на кольцах вообще неважная программа получилась.

Шаг вперед, два шага назад
— Читала перед Олимпиадой интервью с российским тренером Валентиной Родионенко. Она говорила, что отечественная школа гимнастики отличается от той, за которую сейчас ставятся высокие баллы. Что наших спортсменов переучить сложно, тогда как в китайских и американских гимнастов изначально закладываются другие основы. Насколько верно это утверждение?
— Здесь, скорее, дело в том, что многие наши тренеры строят свою методику на старой советской школе. То есть как в 70-е, 80-е готовили детей, так и сейчас готовят. А уровень гимнастики между тем поднялся на порядок выше. Для того чтобы готовить спортсменов, соответствующих новому уровню, тренеру надо постоянно что-то искать, а не использовать лишь то, что наработано годами. Мне кажется, с маленькими деть­ми надо больше работать индивидуально. В противном случае многое упускается в технике, и, когда идут сложные элементы, приходится переучивать то, что должен был освоить еще в детс­ком возрасте.
— Значит, усложнить программу представителям сегодняшней команды страны не представляется возможным?
— Скажем так: возникают трудности, о которых я только что говорил. В результате на то, чтобы освоить новый сложный элемент, тратишь вдвое, а порой и втрое больше времени. Но не сказал бы, что программу нашим гимнастам усложнить нереально. Проблематично, да, но возможно.
Беседу вела Ирина ЧЕРНОБАЙ

Спорт
Газ.jpg
водители.jpg
доброном_красный-1.jpg
морозовичи-агро2.jpg
речицанефть 25.11.jpg
0 Обсуждение Комментировать