Вверх

gp_banner.jpg

Мой отец выдохнул: “Это война…” Мы же с ребятами думали, что это какая-то игра

2774 0 10:45 / 12.07.2019
…В то июньское воскресенье 1941-го солнце то появлялось, то пряталось за облака. Мы, гомельские мальчишки, услышав из большого репродуктора, что через несколько минут выступит глава правительства с важным заявлением, не восприняли сообщение всерьез. А мой отец выдохнул: “Это война…” Мы же с ребятами думали, что это какая-то игра. 

IMG_7830.JPG

Помнится звездное небо той ночи. Вглядываясь в него, уже каждую светящуюся звездочку принимали за немецкий самолет.

На следующее утро, 23 июня, в Гомеле началась мобилизация. Со стороны теперешнего телерадиоцентра стали съезжаться автомобили для войск. Вскоре в городе появились первые беженцы, женщины с младенцами на руках, с небольшими кошелками, в которых было самое необходимое на первое время. Люди решали: куда идти дальше?

Мой отец вступил в ополчение, ему выдали винтовку для участия в поимке диверсантов, разного рода провокаторов. 2 июля папа пришел домой и сообщил: “Два часа на сборы — и на вокзал”. Мы отъезжали из города в эшелоне, который еще отправлялся организованно. По пути его разбомбили. У какого-то российского города под Горьким нас послали купить хлеба. Здесь впервые услышали о себе: “эвакуированные”. 

Возвращаемся с хлебом к поезду, а его нет. Взрослые, которые были с нами, приняли решение: движемся на следующем в ту же сторону. Догнали свой состав. Снова пережили бомбежку. Жуткая картина: только что ехали с людьми, общались, вместе обсуждали происходящее, и вдруг погибшие, изуродованные, окровавленные…

Нас с мамой трое. И надо же: младший четырехлетний братишка заболел дизентерией. Высадили нас километров за сотню до города Молотов (теперь Пермь). Задержались на станции Верещагино, ждали, когда выходят малыша и мама вернется с ним.

После выздоровления направились в Талды-Курган в Казахстане. Я, городской еврейский мальчик, окончивший шесть классов, стал трудиться в сельском хозяйстве. Мне выделили двух волов, показали, как их запрягать. Грузил на телегу навоз и вез на поле. В день совершал не менее трех рейсов…

Когда исполнилось 15 лет, доверили другую задачу. Мужчин не было, а колхозники сами должны привозить горючее для МТС. Ездил на паре лошадей с двумя 200-литровыми бочками на нефтебазу за 45 километров. Зимой стояли жуткие морозы. Никогда не забуду, как меня опекала более взрослая молодежь других национальностей: русские, казахи, корейцы. На полпути, в помещении, где можно было хоть как-то отогреться, я засыпал прямо на глиняном полу. Ребята запрягали как следует моих лошадей, поили, кормили овсом. Потом тихонько подходили и будили: “Борисок, езжай дальше”. Такое разве забудешь? 

16-летним пареньком я прошел армейский всеобуч. Сейчас сложно представить, что на полном галопе прыгал с коня и запрыгивал на него. Но это было! Закончил всеобуч командиром кавалерийской тяги.

Весть об освобождении Гомеля пришла в ноябре 1943-го. В декабре мы прибыли в родной город. Бегу в военкомат, представляюсь, прошусь на фронт. В ответ услышал: “Война скоро закончится. Обойдемся и без тебя”. Ходил я несколько дней подряд. Дошло до того, что передо мной закрывали двери, увидев, что прихожу опять со своей просьбой.

В июле — августе 1944-го зачислили добровольцем. Попал в войска противовоздушной обороны на территории Эстонии. Наша задача — обнаруживать военные самолеты немцев, которые летели к нам в тыл бомбить переправы. Так стал воздушным разведчиком-радистом. Служба была небезопасной. Случалось, националисты вырезали охрану, забрасывали наши посты гранатами. Буквально за неделю до совершеннолетия осколок попал мне в руку. Командир решил, что до утра продержимся, а там отвезут в Кохтла-Ярве в больницу. Осколок вытащили, намеревались отправить в госпиталь в Таллин. Я уперся: “Возвращаюсь на свой пост”. Последствия того давнего ранения ощущаю и теперь, мышца перебита.

Потом получил водительские права: опыт имел приличный. Некоторое время возил председателя военного трибунала. До октября 1945-го был в Таллине. После войны служба пошла еще и срочная: восемь лет!

Я очень счастлив, что живу в родном своем городе на Соже, что рядом дочь Галя, внуки и правнуки. Младшенькой правнучке Катюше недавно исполнилось полгодика. Горжусь тем, что правнук Дима Гринштейн, которому 20 августа стукнет только 10 лет, дважды чемпион Беларуси по фигурному катанию. В его начинающейся спортивной карьере уже 21 победа! 

Греет сердце общение и с участником Великой Отечественной войны, уроженцем Могилевщины Олегом Назаровичем Плиндовым, которого называю своим другом. Мы познакомились и духовно сошлись в госпитале инвалидов Отечественной войны. Роднит нас юмор и большой оптимизм. Недавно друг пригласил меня и других своих знакомых вместе отпраздновать День независимости. Было очень теплое общение, которое не забудется.
Общество
Фото Тамары Крюченко
речицанефть.jpg
водители.jpg
0 Обсуждение Комментировать