Настройки шрифта
По умолчаниюArialTimes New Roman
Межбуквенное расстояние
По умолчаниюБольшоеОгромное
Вверх

Баннер на сайт 816х197.jpg


“Шестнадцатый” престижнее, чем “третий”, или Кондуктора ноги кормят

2791 0 23:14 / 24.01.2008
"Стюардесса автобуса” — такое выражение услышала недавно от знакомого кондуктора, женщины уже немолодой, свыше тридцати лет проработавшей на успешном когда-то предприятии “Коралл”. Род занятий сменила, как заметила сама, “не от хорошей жизни”. На прежнем месте ее сократили, и вот уже четыре года приходится вести жизнь на колесах, занимаясь в автобусах реализацией билетов на проезд.
— Сначала, — призналась Марина, — была вся, как раскаленный провод — не притронуться. За пять лет перед пенсией остаться без работы — чуть умом не тронулась. Поскольку устроиться в моем возрасте очень сложно, пошла в кондукторы. Знаете, в старших классах мечтали с девочками работать стюардессами. Вот и стала стюардессой, только не в воздушном транспорте, а в наземном. Романтики, конечно, поменьше, но, что делать, привыкла... В работе всякое бывает, но я стараюсь видеть в ней больше плюсов. Например, теперь у меня появилась масса новых знакомых: многие здороваются, благодарят за поездку. И зарплата иногда выходит приличная.
Мы, пассажиры, уже давно привычно воспринимаем наличие в гомельских автобусах кондуктора. Не знаю как кому, а мне во время визитов в столицу их в автобусном транспорте даже не хватает: постоянно приходится держать в голове, что нужно купить талоны в киоске, прокомпостировать. Но мало кто из нас задумывается: а каково им, женщинам, совсем молодым и более солидного возраста, проводить в автобусе целую смену? И так изо дня в день. Решив найти ответ на этот вопрос, отважилась примерить профессию кондуктора на себя.
Итак, я в автобусе №3, следующем по маршруту “Вокзал — нефтебаза”, наряженная в кондукторскую курточку, с наброшенной на шею сумочкой для денег. Небольшой инструктаж, который проводит Светлана с двухлетним кондукторским стажем: предлагать громко и вежливо оплачивать проезд, улыбаться и быть внимательной при расчетах. И вопрос, заданный деликатным тоном:
— С деньгами обращаться-то умеете?
— Да, — уверенно киваю головой (не зря ведь родная редакция доверяет вот уже который год собирать взносы в нашей журналистской организации).
Водитель, закрыв двери, выруливает на Привокзальную площадь. Пассажиры расселись, заняли удобные места. “Идите”, — подталкивает меня кондуктор. Легко сказать. От каждого встряхивания автобуса мое тело пытается завалиться на бок, каблуки то и дело подворачиваются, но надо, не хватаясь за поручни, идти уверенно и держать улыбку. Да, это не по редакционному коридору дефилировать. Кажется, все смотрят на дилетанта с усмешкой, отчего мой голос дрожит и получается какой-то лепет. Но нет, подбадриваю себя, погруженным в свои заботы пассажирам нет до тебя никакого дела. От кабины водителя в конец салона (к счастью, он пока не переполнен) прохожу примерно за семь минут, обилетив семь человек. Четверо, что облегчает мне задачу, протягивают нужные купюры без сдачи, многие предъявляют без напоминания проездные (позже и кондуктор подтвердит, что большинство постоянно пользующихся транспортом отдают предпочтение именно такой форме оплаты: удобно, но, конечно, не способствует выручке). На каждой остановке входят три-четыре человека, и спустя какое-то время перед глазами уже все плывет. Да, запомнить, кто приобрел билет, а кто еще нет, — этот подвиг, пожалуй, не для меня. Но спрашивать: “А вы заплатили за проезд?” не рискую. Вовремя в памяти всплывает, как однажды самой молоденькая кондуктор трижды задавала (даже после того, что один раз я уже предъявляла проездной) этот вопрос, и в ответ на мое возмущение (“Девушка, да вы уже третий раз у меня за проезд требуете”) смущенно оправдывалась: “Я же не могу всех запомнить”. Нет, лучше, улыбнувшись, повторить еще раз для всех: “Кто еще не успел заплатить за проезд?” Сработало. Два человека протягивают деньги.
Четвертый мой проход по салону куда увереннее, хотя, конечно, до мастерства Светланы мне далеко. Все-таки на ходу принимать деньги за билет, давать сдачу и отрывать от рулона билет непросто, нужна определенная сноровка, которая, успокаивает меня кондуктор, приходит со временем.
Позже, ближе к концу маршрута (а в пути в одну сторону автобус находится около 40 минут), когда салон становится полупустым, мы со Светланой “подбиваем бабки”: обилечено свыше 20 человек.
— В автобусе этого маршрута, — сожалеет она, — обычно не так уж много людей, только если уж дачники набьются. Правда, тогда свои проблемы: не пройти — не протиснуться, голос сорвешь, предлагая передавать деньги на оплату. Не многие на это откликаются, думаю, кое-кто и “зайцем”, пользуясь моментом, проезжает.
Кстати, как удалось понять, наши вкусы и пристрастия кондукторов сильно отличаются. Мы, пассажиры, любим, чтобы в автобусе было просторно, были свободные места. Кондукторы же предпочитают переполненные салоны. Логика проста: чем больше пассажиров, тем солиднее выручка. Поэтому, чтобы создать для всех сотрудниц равные возможности для заработка (например, автобусы №№3, 8 и ряд других переполнены только в часы “пик”, а в маршрутах, ведущих к медицинскому городку, всегда много пассажиров), каждый день их назначают на новое направление. Так, Светлана сообщила, что следующая смена у нее на маршруте №16, чему она очень рада: заработок ведь напрямую зависит от того, сколько продано билетов. Плюс шесть процентов от реализации проездных. И это неплохая прибавка к зарплате.
Безусловно, выполнять обязанности кондуктора в переполненном салоне несо измеримо сложнее. Опять же утверждаю это не понаслышке. Проехала вместе с кондуктором Аллой по маршруту №12 (он, а также маршруты автобусов №№16, 25, 33 считаются наиболее прибыльными). Да, одно дело, когда ты просто пассажир и протискиваешься на более-менее комфортное место, получив при этом пару тычков локтем в спину, проезжаешь несколько остановок в скрюченном состоянии. И другое — десяток раз буквально пробиваться (в голову почему-то лезет сравнение со спецназом) с головы автобуса на заднюю площадку, принимая при этом деньги, отдавая сдачу. Вызывая при этом, добавим, и недовольство граждан, и упреки. Мне, например, пришлось услышать: “А вы автобусов больше на маршрут выпускайте”. Извините, но при чем тут кондуктор? Вот уж действительно, можно сказать, что в переполненных салонах хрупким женщинам приходится в буквальном смысле слова грудью прокладывать себе дорогу к заработной плате, помогать сделать каждый рейс максимально экономически эффективным. Да, нам, пассажирам, все же следует быть более внимательными и доброжелательными к людям этой непростой профессии.
Проведя на колесах (подчеркнем, стоя: кондуктора ведь ноги кормят) в общей сложности четыре часа, совершив при этом пять рейсов, конечно же, почувствовала усталость. Это же, можно сказать, чуть ли не пару километров прошла. Каково же кондуктору, выполняющему профессиональные обязанности на ногах целую смену: шесть дней она начинается ранним утром, затем два выходных, и снова шесть дней в вечернюю смену. В жару (увы, наши автобусы, видимо, еще не скоро обзаведутся кондиционерами), грозу, лютый холод... О степени усталости можно только догадываться. Светлана, например, живет в Сельмашевском районе. Чтобы не проспать на первую смену, встала на рассвете, на работу добралась на дежурной маршрутке и около шести утра уже отрывала от рулона билет первому пассажиру. Обычно предстоит совершить до 18 рейсов: намелькается перед глазами так, что порой домой еле живая добирается. Но втянулась... Молодые девушки не выдерживают долго кондукторской ноши, с трудом смиряются с тем, что приходится рано вставать, поэтому быстро увольняются.
Нельзя не сказать и о том, что работа эта все-таки довольно нервная. Более умудренные житейским опытом стараются не принимать близко к сердцу звучащие порой хамские выкрики, воспринимая это как издержки профессии. Молодые же реагируют болезненнее. Нет, в период моего дебюта ничего такого экстраординарного не произошло, лишь дважды пришлось вдвоем выпроваживать из салона отказывавшихся наотрез платить за проезд самоуверенных юнцов: “Мы только пару остановок...” Но кондукторы признались, что были случаи, когда у них вырывали проездные билеты и выскакивали из автобуса. Поэтому приходится быть при их реализации особенно бдительными. Определенный риск подстерегает и в вечернее время, когда в салоне может расположиться пьяная компания и устроить некомфортные условия для других пассажиров. Тогда, чтобы выдворить дебоширов, приходится звать водителя.
Несомненно и то, что кондуктору как никому другому нужны дипломатичность, умение расположить к себе. Я, например, не могла не восхититься умением одной из моих временных коллег разнообразить свои обращения к пассажирам: “Зайцы все вышли или еще остались?”, “Кому еще счастливые билеты на проезд?” Не хочешь, да и улыбнешься, а руки сами потянутся к кошельку за деньгами. Впрочем, как заметили в отделе городского хозяйства Гомельского горисполкома, конфликты “кондуктор — пассажир” вообще редкое явление, куда чаще они возникают при столкновении с контролерами.
А вообще, хороший кондуктор — больше, чем специалист облавтотранса, призванный обилетить пассажиров во время поездки. Это хозяйка автобуса, которой мы, не всегда внимательные пассажиры, можем и должны помочь сделать наш проезд комфортным.
Евгения МИРОНОВСКАЯ
Общество
3_НПЗ.jpg

морозовичи-агро11.jpg
0 Обсуждение Комментировать
3_НПЗ.jpg