Настройки шрифта
По умолчаниюArialTimes New Roman
Межбуквенное расстояние
По умолчаниюБольшоеОгромное
Вверх



Уроки и беседы со школьным учителем предопределили судьбу: воспоминания профессора Степана Карпенкова

2506 0 21:15 / 11.06.2021
Даже в самом раннем возрасте воспитание детей более благотворно в школе, нежели в семье, особенно если она не вполне благополучна. Лишь воспитанные на добрых традициях родители способны вырастить детей, которые уважали бы их и любили бы ближнего своего, как самого себя. Воспитатель сам должен быть тем, кем он хочет сделать воспитанника, утверждал Владимир Даль. Посвящается светлой памяти Александра Васильевича Ладика, моего школьного учителя физики, истинного подвижника просвещения.

Помочь стать высоконравственным

Важнейшая задача учителя начальных классов – научить читать и писать, владеть нехитрыми правилами устного счета и заложить прочную духовную основу, чтобы главным ориентиром в жизни был нравственный закон, а не свобода произвола.

Школа беспристрастна и строга ко всем, как сама жизнь. В ней царит некое равенство всех учеников без родительской жалости и лишнего покровительства. Школьные условия отличаются от домашних. Ведь иногда родители, погруженные в свои хозяйские дела, не находят хотя бы несколько минут для задушевной беседы с детьми, пока не пропал интерес у них ко всему прекрасному. 

Карпенков.jpg
Степан Харланович Карпенков – известный ученый, педагог и публицист. Заслуженный деятель науки Российской Федерации. Автор более 50 книг. Фото предоставлено автором

В школе учат основам математики, физики, биологии, химии, истории и других наук с тем, чтобы с фундаментальными знаниями о природе и человеке ученик смог осознанно выбрать свой жизненный путь и то, что ему по душе. И такой выбор легче сделать, если учитель не использует полностью свои властные полномочия, а выступает в роли собеседника и наставника. Блажен тот ученик, будущее которого оказалось в надежных руках любимого учителя.

Иногда на уроках можно услышать крик разгневанных учителей, которые пытаются привести в чувства некоторых нерадивых учеников, развеселившихся без причины. Очевидно, таким способом нельзя пробудить в детях стремление прилежно учиться. Всякое принуждение учителя не на пользу ученикам.

Дети обладают индивидуальными способностями и склонностями, и заметить их может опытный учитель, любящий своих учеников, как самого себя. Многие ученики, недостаточно хорошо воспитанные дома, гораздо легче усваивают плохие привычки, и другие мнения для некоторых из них гораздо дороже, чем то, что пытается втолковать учитель на уроке. Да и трудно изменить сразу в человеке все, что заложено природой. 

Главная задача учителя заключается в том, чтобы его наставления и изучение школьных предметов сделали ученика высоконравственным и просвещенным человеком. К тому же для полноценного школьного образования весьма полезно обучение детей одному или нескольким ремеслам. Умение самому сделать что-то полезное пригодится и дома, и на работе.

Для учебы все часы хороши

Обеспечить фундаментальные знания о природе и человеке и дать профессиональные навыки – такая задача была поставлена перед отечественным образованием в начале шестидесятых годов прошлого века. Для ее решения десятилетнее среднее образование было преобразовано в одиннадцатилетнее. Трудовое обучение, включавшее теоретические и практические занятия, проводилось на дополнительных уроках в последних двух классах с прохождением производственной практики и с завершающей аттестацией.

По такому учебному принципу были преобразованы многие средние школы, в том числе и в селе (ныне агрогородке) Литвиновичи Кормянского района. В этой сельской школе с замечательными педагогами, настоящими подвижниками просвещения, мне посчастливилось учиться в последних четырех классах после окончания Вощанской семилетней школы.

Учась в 10-м и 11-м классах Литвиновичской средней школы, кроме школьных учебников, я пытался самостоятельно освоить премудрости других книг. Одна из них – «Сборник задач по математике» Петра Моденова. В нем содержались задачи повышенной трудности. Одну из них не мог решить даже после нескольких попыток. Тогда обратился к своему учителю Александру Васильевичу Ладику, и он не отказал, хотя был очень занят и к тому же вел занятия по физике, а не по математике. 

Учитель, прочитав условие, задумался. Сосредоточившись, думал и я без надежды на успех. И так почти в безмолвии продолжалось около двух часов. Это было после уроков, когда школьники разошлись по домам, да и учителей не было видно. 

Александр Васильевич сказал лишь несколько напутствующих слов, но их на тот момент оказалось недостаточно, чтобы найти решение. Только на следующий день, после отдыха в домашней обстановке неожиданно пришла в голову мысль, как подойти к этой головоломной задаче. Наконец я ее решил и был бесконечно счастлив. Именно тогда понял: всякое место для занятий вполне приемлемо и для прилежной учебы все часы хороши, когда приходят хорошие мысли в голову.

Благостное воспоминание

С отличными оценками в аттестате я рискнул поступать на физический факультет Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова. За деньгами на поездку не обращался к родителям. В нашей многодетной семье, как и в других крестьянских семьях, едва хватало денег, чтобы купить хлеб и выплатить подати. За несколько лет у меня накопились небольшие деньги: за опубликованные заметки и стихотворения в районной газете мне присылали скромные гонорары, и их вполне хватило, чтобы поехать в Москву. К слову, к написанию заметок и стихосложению меня приобщил мой школьный учитель литературы Василий Максимович Клименков, известный белорусский поэт и писатель.

В Москву приехал поздно вечером. Документы уже не принимали, но сотрудница приемной комиссии Зоя Андреевна Горбунова сделала для меня исключение. После утомительной дороги, промаявшись кое-как ночь на матрасе без постельного белья в общежитии, не смог выспаться как следует, а вступительные экзамены начались в тот же день в девять часов утра.

Задачи по математике оказались сложными, и я не знал, с какого боку к ним подойти, не мог собраться с мыслями после бессонной ночи. Вспоминал, как мы с Александром Васильевичем пытались осилить задачу из сборника Моденова и как решение все же пришло, но не сразу. И такое благостное воспоминание помогло сосредоточиться. К концу отведенного времени удалось худо-бедно записать решения задач. Сдал экзамены и по другим предметам, и мне улыбнулось счастье – моя фамилия оказалась в списках студентов, зачисленных на физический факультет МГУ. 

Будучи студентом, я узнал, что Петр Моденов преподавал высшую математику на первом курсе. Подобные занятия в нашей учебной группе вел другой превосходный преподаватель – Владимир Михайлович Дубровский, человек, наделенный даром талантливого педагога с незаурядными способностями сеять доброе и вечное. К обоим преподавателям относились с большим уважением и любовью. Они могли изложить и объяснить сложные математические вопросы на доступном языке. Тогда абстрактные определения и доказательства тео­рем становились понятными, а в ряде случаев и очевидными.

Сократовская широта взглядов

Во время каникул на первых курсах я приезжал домой к родителям и заходил к Александру Васильевичу. Мы обсуждали некоторые вопросы высшей математики и аналитической гео­метрии, лекции по которым я прослушал и сдал по ним экзамены. К слову, Александр Васильевич никогда не отказывал в просьбе помочь выполнить задания многим выпускникам школы. 

Учитель физики успешно справлялся не только с преподаванием своего предмета, но и с другой непростой задачей – вести столярное дело, которым он никогда профессионально не занимался. Как бывший военный летчик, он знал толк в разной технике, включая радиотехнику. И после уроков свои знания стремился передать ученикам, которые после окончания школы поступали в военно-технические училища и становились кадровыми офицерами. По своему призванию и отношению к любому делу он был настоящий учитель, любивший своих учеников.

При непосредственном участии Александра Васильевича поддерживались в рабочем состоянии школьный грузовой автомобиль, а потом и трактор. На автомобиле мы совершали экскурсию в Гомель, организованную учителем химии Марией Ивановной Курбацкой, внимательным человеком и добродушным педагогом, в совершенстве владевшим своим предметом. 

Александру Васильевичу поручали разные задания: обеспечить школу электричеством, построить котельную для подачи тепла в классы вместо печного отопления, требовавшего много хлопот особенно в холодные зимы, когда суровые ветры не давали согреться в классах даже при хорошо натопленных печах.

Учитель физики, легко осваи­вавший любое дело, отличался необыкновенной эрудицией и поистине сократовской широтой взглядов на все, включая свой предмет преподавания и познание окружающего мира в целом. 

Увлекательные уроки Александра Васильевича Ладика и беседы с ним в непринужденной обстановке полностью предопределили мою судьбу и мой выбор стать физиком. В знак благодарности я посвятил его светлой памяти одну из первых научных книг, выпущенную многотысячным тиражом.

Всех моих школьных учителей, в совершенстве владевших своим профессиональным делом, можно охарактеризовать словами Льва Толстого: «Если учитель имеет только любовь к делу, он будет хороший учитель. Если учитель имеет только любовь к ученику, как отец, мать, – он будет лучше того учителя, который прочел все книги, но не имеет любви ни к делу, ни к ученикам. Если учитель соединяет в себе любовь к делу и к ученикам – он совершенный учитель».

Степан Карпенков, лауреат Государственной премии и премий Правительства России, доктор технических наук, профессор
Общество


Гомельгосплемпредприятие.jpg
Гомельский химический завод_учеба.jpg
Отор_сайт.jpg
морозовичи-агро11.jpg
0 Обсуждение Комментировать