Настройки шрифта
По умолчаниюArialTimes New Roman
Межбуквенное расстояние
По умолчаниюБольшоеОгромное
Вверх



О голодном детстве, опаленном войной, любви и счастливой семейной жизни длиной более 50 лет, верности «Гомельскай праўдзе» рассказала гомельчанка Светлана Горбачева

859 0 14:00 / 29.11.2023
На долю гомельчанки Светланы Горбачевой выпало немало испытаний, не сломиться помог оптимизм. С улыбкой и материнским счастьем в глазах она смотрит на успешных детей, внуков и подрастающих правнуков, хранит воспоминания о прошлом.

Листая семейный альбом, Светлана Горбачева возвращается в прошлое.

СПАСЛИ ЗОЛОТЫЕ ЧАСЫ

Семья тогда жила в Журавичах. Когда там появились немцы, Свете было пять лет, но многие события глубоко врезались в память. Красивый и благоустроенный дом семьи Сак приглянулся захватчикам. Они бесцеремонно выгнали в сарай мать с тремя детьми, а сами расположились с комфортом. В деревне, где гос­подствовали немцы и их пособники, стало страшно жить. Прихватив документы и нехитрый скарб, который можно унести в руках, семья отправилась к родственникам в соседнюю Быхань (как сообщили в прокуратуре Рогачевского района, скорее всего это деревня Бахань Быховского района Могилевской области), но вскоре немцы пришли и туда.

– Согнали всех жителей в сарай на краю деревни. Людей набилось много, и чтобы было чем дышать, вытаскивали паклю между бревен. Когда началась перестрелка, женщины заголосили, дети заплакали, мы не понимали, что происходит, но были уверены в одном – скоро умрем. Если бы не подоспевшие партизаны, наверняка бы нас сожгли, потому что когда освободили, деревня уже полыхала, – голос от пережитого у Светланы Дмитриевны дрожит. – В лесу соорудили шалаши из еловых и сосновых веток, но через несколько дней немцы обнаружили наше временное пристанище и погнали в концлагерь недалеко от Быхани. Обтянутую колючей проволокой небольшую площадку под открытым небом охраняли немцы с овчарками. Повсюду на земле сидели и лежали изможденные и раненые военнопленные, были здесь и мирные жители. Еды не давали. Так прошло пару дней.

Мама, Нина Ивановна, была предприимчивой женщиной, чудом сохранила золотые карманные часы и показала их русскоговорящему мужчине. Через несколько дней всем раздали скудную похлебку в металлических мисках, и голодные люди жадно набросились на еду. Мы не успели съесть и ложки, как подошел тот мужчина и буквально выбил миски из рук. Мы с сестрой расплакались, ведь есть хотелось невыносимо. Позже он снова пришел, приказал идти за ним, немцам сказал, что ведет в комендатуру, а я думала, нас расстреляют.

Мужчина вывел нас на дорогу в деревню, сказал, что у дома с распахнутой калиткой будет ждать женщина. Так и случилось. Позже узнали про отравленную еду в концлагере, но кем был спасший нас человек, так и осталось тайной. Больше я его никогда не видела и имени не знаю. Что касается часов, скорее всего, они стали ценой нашего спасения.

ДЕТИ В «ЛАСТОЧКИНЫХ» ГНЕЗДАХ

Через несколько дней мать с тремя детьми переехала в соседнюю деревню, где Света и ее брат заболели тифом. Мальчик умер, а девочка долгое время находилась без сознания, думали, тоже не жилец, даже гроб сколотили, но она вдруг распахнула глаза и попросила пить. Болезнь отступила, но дала осложнение на слух.

– Не могу забыть еще один эпизод, когда полицаи везли хлеб по ухабистой деревенской дороге и одна из повозок перевернулась. Голодная детвора бросилась хватать душистые буханки. Кто старше и хитрее, сразу убежали с добычей, а я не удержалась и сразу же принялась грызть корку. Каким же вкусным показался тот хлеб! Полицаи меня схватили, а дети закричали: «Светку немцы схватили!» На крик со всех сторон бежали сельчане с вилами, граблями и топорами. Полицаи растерялись такому сопротивлению и отпустили меня, даже хлеб оставили, который я с гордостью домой принесла, – отмечает собеседница.

Дом семьи, в которой жили Света с мамой и сестрой Галей, находился недалеко от реки. В высоком обрывистом берегу Днепра жители деревни, как ласточки, выкапывали глубокие ямки, прятали там детей во время боя и наказывали не выглядывать наружу. В одной из таких «нор» и укрывалась девочка.

– Наши наступали с одного берега, немцы отстреливались с другого. Над рекой свистели пули, мы из любопытства выглядывали из своих песчаных убежищ, но никого из детей не убили и не ранили. Иначе как везением это не назовешь, – делится женщина воспоминаниями о событиях 1943 года и рассказывает о страшном зрелище, которое и сегодня перед глазами, когда после боя на перилах моста через реку висели многочисленные безжизненные тела убитых советских солдат.

РАСПИСАЛИСЬ ЧЕРЕЗ МЕСЯЦ

После освобождения Гомеля мама и Света пошли пешком в город. Обрадовались, когда увидели, что родительский дом на улице Титенской (сегодня проспект Космонавтов) уцелел. Навстречу вышла мамина сестра Поля с тарелкой спелой вишни, которую шестилетняя девочка попробовала впервые.

Налаживалась мирная жизнь. Чтобы заработать копейку, продавали на вокзале картофельное пюре с подливой, потом мама устроилась рабочей на кирпичный завод. Тяжелое горе пережили, узнав о смерти Гали. Мать получила сильные ожоги, заправляя керосиновую лампу, девять месяцев находилась в больнице, долго восстанавливалась после травмы. Света помогала по дому и на работе, параллельно училась в вечерней школе. Росла активной и инициа­тивной, решительной и смелой, участвовала во многих мероприятиях, в 14 лет стала комсомолкой, а через три года встретила будущего мужа.

– Познакомились 19 ноября 1954 года в клубе Ленина на танцах. К нам с подругой Кларой подошли парни в военной форме – летчик и два артиллериста. Викентий проводил меня до дома, от мамы узнала, что мой кавалер ходил в детский сад, где она работала заведующей, а его мама – поваром. Вот как тесен мир, – рассказывает с улыбкой собеседница. – Когда решили пожениться, ему было 23, мне 17. Разрешение на браки с несовершеннолетними давал райисполком. Помню, сидим на заседании, где решается наша судьба, мой жених-лейтенант, статный и красивый в форме, я рядышком и моя мама. Учитывая, что она была стахановкой, а он – военный, согласие на брак получили и 12 декабря 1954 года расписались.

Молодая семья жила в любви и согласии. Через год родился сын Александр, позже дочь Галина. Викентий Трофимович окончил военное училище, потом исторический факультет БГУ, был командиром артиллерийского взвода в Германии, в Оренбурге – начальником радиационно-партийного отдела штаба армии. После демобилизации вернулся в любимый город Гомель. Несмотря на должность и многочисленные награды, среди которых орден «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР», оставался скромным человеком. На пенсию ушел в звании подполковника ракетных войск.

Любящая жена везде следовала за мужем и обеспечивала ему на­дежный тыл, заботилась о детях. Трудилась на разных должностях. На заслуженный отдых ушла в 1995 году с должности заведующей жилищным отделом Железнодорожного района Гомеля.

ПОГОНЫ НАДЕЛ – НИ ШАГУ НАЗАД

Когда случилась катастрофа на Чернобыльской АЭС, Викентий Трофимович уже пять лет находился на пенсии, но трудился старшим преподавателем областных курсов гражданской обороны. Не сомневаясь ни секунды, написал рапорт о командировке в пострадавшие районы. Он знал всю опасность и серьезность ситуации, но считал: раз погоны надел – значит, ни шагу назад. Поступить по-другому не мог, а своей любимой жене тогда сказал: «Света, кто, если не я?»

В Наровле, Хойниках и Брагине почти год занимался конт­ролем за дезактивацией территорий, читал лекции населению, как вести себя на зараженной земле. Получил большую дозу радиации, домой его принесли на носилках. Исполнил до конца долг перед Родиной, а вот утраченное здоровье, несмотря на все усилия медработников и заботу родных, вернуть так и не смог. Ликвидатора последствий катастрофы на ЧАЭС Викентия Горбачева не стало в 2006 году.

Семья вспоминает, что перед уходом на пенсию медкомиссия признала его совершенно здоровым. Он навсегда запомнился родным крепким и стройным, начитанным человеком и прекрасным собеседником.

– Как мы друг друга любили, не передать словами. Я и сейчас его люблю, очень скучаю, не хватает его, – со слезами на глазах говорит женщина.
Вместе с мужем прожили вместе душа в душу 52 года, отметили золотую свадьбу, воспитали достойных детей. Продолжают родовую ветвь семьи Горбачевых двое внуков и трое правнуков. В 85 лет Светлана Дмитриевна, несмотря на пошатнувшееся здоровье, стремится оставаться самостоятельной. Прекрасно шьет, замечательно вяжет, печет вкуснейшие торты и любит читать «Гомельскую праўду», которую выписывает с 1981 года.













Фото Александра Лопатина
Общество
АктивАвто.jpg

Отор.jpg
морозовичи-агро9.jpg
0 Обсуждение Комментировать
АктивАвто.jpg