Настройки шрифта
По умолчаниюArialTimes New Roman
Межбуквенное расстояние
По умолчаниюБольшоеОгромное
Вверх

Участник Великой Отечественной войны, артиллерист Иван Злобин прошел с боями от Курска и Орла до Берлина

2251 0 10:48 / 24.11.2018

Бодрый громкий голос в телефонной трубке подтвердил: несмотря на приближающееся 95-летие, присутствия духа ветеран не теряет. Его дом, построенный собственноручно на улице Молодогвардейской еще в 1958-м, обновлен с помощью внуков и смотрится современно. Бывший артиллерист считает себя гомельчанином, хотя родом из-под российского Орла.

В октябре 1940-го Иван с одноклассниками рванул поступать в ФЗО — набирали будущих ремесленников, железнодорожников. Желающих было много, а мест мало, Иван был в числе тех, кого отсеяли. Отец его, Никита Филиппович, сельский бригадир, сказал сыну: «Будем работать в колхозе». Парень недолго походил за плугом. Вскоре отправился осваивать крепежное дело в угольной промышленности, на шахте «Красный Октябрь» в Енакиево.

— Немецкая авиация в конце августа 1941-го уже налетала на город, причем бомбили ночью, — делится ветеран. — Было страшно, мы еще совсем пацаны, прятались в траншеях. Вскоре нас отвели в Дебальцево, там и услышали весть, что взят Киев. В выходной я с ровесниками-земляками вышел в рабочей одежде из города. В лесочке переоделись в домашнее, сели в товарняк. От волнения и страха спали. Через полсуток прозрели: ночь, стоим в тупике. Где, что? Выяснилось, что рванули мы от войны, да не в ту сторону. В общем, вместо обычных 10 часов дороги домой затратили 12 суток. В сентябре встретились с родными.

Председатель сельсовета сообщил Ивану: отец на фронте, так что принимай его бригаду. Трудились сутками на зерноскладах, чтобы хлеб не достался врагу. Загружали подводы и отправляли в тыл.

Мой собеседник и теперь очень переживает за то, что не получилось тогда всё отправить, а ведь могли и местным жителям раздать. Только в последний день работникам разрешили взять по мешку зерна, да куда уже с ним, немцы на подходе.

Замковый номер

— В начале декабря уже были слышны орудийные раскаты, а в тихую ночь и пулеметные очереди. Где-то полтора года фронт стоял в километрах 80 от моего села, — рассказывает ветеран. — И тут весть пришла, что отец погиб в пехоте в боях под Москвой... В январе 1942-го меня призвали, попал в артиллерийский противотанковый истребительный полк. На Воронежской земле осваивал 45-миллиметровую пушку. Была она легкая, маневренная, ее было несложно маскировать. Потом нас отправили рыть окопы, блиндажи устраивать.

А в апреле — в действующую армию. Пешком будущие артиллеристы двигались в сторону города Ливны на Орловщине. Там, по словам ветерана, влились в состав 203-го артиллерийского гаубичного полка. За 10 дней нужно было освоить 122-миллиметровые пушки.

— Я получил номер «замкового». Задача моя такая: открыть засов пушки и после заряжающего закрыть его, — бывший артиллерист, встав, демонстрирует свои действия. — Одновременно с приказом «Огонь!» я должен был дернуть шнур и следить, чтобы откат пушки был нормальным.

От Курска и Орла

В июне 1942-го немцы перешли в наступление, и Иван Злобин участвовал в сложнейших боях того периода. В июле их 15-я стрелковая дивизия вела бои в Тербунском районе Курской (теперь Липецкая) области. В январе 1943 года пошли в наступление. У деревни Петровка Орловщины многих ребят, в том числе и Ивана, свалил тиф. Их отселили в сельские хаты, вызвали санинструктора. Перевели в медсанбат. Лежали на брезенте, укрытом соломой.

— Очнулся я в полевом госпитале в апреле. Очень плох был! Весил всего 40 килограммов, — делится фронтовик. — Направили в ба­тальон выздоравливающих, а спустя две недели нас троих — на фронт. Он был в километрах 30. Мы с ребятами буквально шатались от ветра. Обнялись вместе, и так то шли, то падали. Приказ надо выполнять! Увидев нас, доходяг — двух артиллеристов и пехотинца, майор Иванов позвонил начмеду: «Забери!»

Так Иван попал в медсанбат, а затем в госпиталь в Курск. Лечение было хорошее, питание тоже, так что за месяц артиллерист прибавил в весе.

На сборном пункте в Курске узнал, что его 15-я дивизия далеко, а пополняется 10-я артиллерийская, резерва главного командования. С ней — на Орловско-Курскую дугу. Участвовал в освобождении родной Орловщины.

— Мы чудом уцелели под станцией Горшечная. Очень сильная бомбежка была, — рассказывает Иван Никитович. — Спасло нас, с полсотни человек, дерево. Крону его снесло, а мы в траншее остались невредимыми.

После боев за город Севск на Брянщине дивизию перебросили на Украину. Участвовал Иван в боях за населенные пункты Сумской области, Киева, Чернигова, Новоград-Волынского на Житомирщине, выбивал фрицев из Ровенской и Волынской областей.

Помнишь, Европа?

Общаясь с Иваном Никитовичем, не могла не изумиться: сколько же на долю одного человека выпало военных дорог! С территории Западной Украины вступили в Польшу, в город Ярослав на юго-востоке. Потом переброска на 3-й Украинский фронт, в Австрию. Только успели умыться дунайской водой — и вновь в Польшу.

— Весной 1945-го вступили в Германию, немного постояли в обороне, и вперед через развалины Дрездена, Лейпцига, к реке Нейсе. 19 — 20 апреля двинулись в наступление. За десятидневку вышли в город Виттенберг, на Эльбу. Была прекрасная солнечная погода, жили вестью, что войне конец. Разрешили даже принять на грудь. 2 мая мы встречались с американцами. 7 мая получили приказ двигаться через Карпаты на помощь Праге. Правда, там даже не пришлось расчехлить орудие.

День Победы встречали в Чехословакии. Два месяца в специально сооруженном лагере отдыхали, отмывались. Потом обосновались в палатках уже на германской территории, в лесу под Торгау. Солдат старшего возраста демобилизовали, а Ивану и ровесникам 1924 года рождения пришлось служить еще до марта 1947-го.

— Отобрали нас, самых грамотных, на курсы младшего комсостава, — вспоминает ветеран. — Так попал вновь туда, где вое­вал, в Австрию. За полгода учебы освоил дело радиотелеграфиста, присвоили звание младшего лейтенанта. И осенью перебросили в Германию, на предприятие, выпускавшее аэростаты.

Любовь моя, Беларусь

Листаем с Иваном Никитовичем фотоальбом семьи. Он рассказывает, что белорусские страницы жизни ему особо дороги. Вернувшись с войны и армии на Орловщину, к маме, скоро поспешил назад: любимая Матрена ждала в добрушской деревушке Красный Партизан. Три года поднимал бывший артиллерист-связист Злобин колхоз на Гомельщине. Попытался было переквалифицироваться: год отучился на токаря на «Сельмаше». «Не пошло, станки тогда были никуда не годные», — говорит собеседник. Устроился на вагоноремонтный завод подсобным рабочим, а потом учеником слесаря подался в тормозное отделение предприятия. Спустя четыре месяца получил разряд. Отработал в одном подразделении 47 лет! Орден Трудовой Славы III степени заслужил, да и благодарную память в коллективе.

— Бывало, люди на нашей улице уже Новый год встречают, а я только со смены топаю, — поделился Никитович о том, как ордена заслуживают. Для него они не в диковинку: за войну награжден орденами Славы III степени, Отечественной войны II степени, многими медалями, в том числе и за освобождение Украины и Чехословакии.

В прошлый сезон он еще сам занимался огородом: посадил лук, помидоры, морковь. Крестьянская жилка сильна, земля притягивает. Да и помнит горький вкус конского щавеля своего детства.

— Теперь жизнь хорошая: наряды, деликатесы всякие, — рассуждает Иван Никитович. — А самое главное, что у нас мирная страна, спокойно в Беларуси. Для нас, воевавших, это самое ценное.

Общество
Фото автора
водители.jpg

0 Обсуждение Комментировать