Настройки шрифта
По умолчаниюArialTimes New Roman
Межбуквенное расстояние
По умолчаниюБольшоеОгромное
Вверх

Баннер на сайт 816х197.jpg


Андрей Громыко обожал родные места и ненавидел войну

3997 0 17:00 / 20.07.2019
О своем знаменитом деде, советском министре иностранных дел рассказал журналисту «Гомельскай праўды» его внук Алексей Громыко — директор Института Европы Российской академии наук, доктор политических наук, член-корреспондент РАН. Встреча состоялась в его рабочем кабинете в Москве.

Дед и внук на отдыхе в Крыму, Мухалатка.jpg

(Окончание. Начало было опубликовано 18 июля)

— Это правда, что Андрей Андреевич хорошо знал Евангелие и даже наизусть цитировал его?

— Я читал об этом в воспоминаниях одного из советских дипломатов, но сам никогда не слышал, чтобы дед с вдохновением цитировал Евангелие. Он очень уважал церковь как институт, выполняющий огромную социальную и культурную функцию, ценил ее просветительскую деятельность, однако верующим человеком никогда не был.

— Ваш дед работал со всеми генеральными секретарями СССР: Сталиным, Хрущевым, Брежневым, Андроповым, Черненко, Горбачевым. Как ему удавалось уживаться с такими разными людьми?

— Только Андрей Андреевич мог бы ответить на этот вопрос. Думаю, причина кроется в его профессионализме, умении решать сложнейшие проблемы. Он был блестящим дипломатом, и первые лица страны это ценили. Считаю, это и есть главная причина, а не какие-то там личные отношения или посулы. Кроме того, дед был достаточно аскетичным человеком, в интригах замечен не был.

— За свою жизнь Андрей Андреевич многое успел сделать, твердо отстаивая интересы СССР на внешнеполитиче­ской арене. При его участии был подписан ряд стратегических документов. Какие из его достижений, по-вашему, самые важные, что прошло проверку временем?

— Всё, что он сделал за годы своей дипломатической работы, дало плоды. В те десятилетия выстраивалась позиция нашей страны в мире, вся система глобального управления и регулирования, с которой мы во многом живем до сих пор. Тезисы о том, что ушла в прошлое и разрушена ялтин­ско-потсдамская система международных отношений, — полная ерунда. ООН до сих пор является ядром международной жизни. Дед был одним из создателей Организации Объединенных Наций.

Если говорить о контроле над вооружением, то среди основных достижений Андрея Андреевича я бы назвал договор 1963 года о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космиче­ском пространстве и под водой, а также договор 1968-го — о нераспространении ядерного оружия, который и сейчас играет ключевую роль в обеспечении международной безопасности. Большим успехом дипломатии стали договоры 1972 года — об ограничении систем противотанковой обороны и ограничении стратегических наступательных вооружений, так называемый ОСВ-1. Нельзя не вспомнить, конечно же, и Хельсинкский заключительный акт 1975 года, закрепивший нерушимость послевоенных границ в Европе. Благодаря ему родилась ОБСЕ, играющая сейчас ключевую роль. При Андрее Андреевиче было положено начало примирению с Китаем. В 1984-м он договорился с Рональдом Рейганом о возобновлении договора по ликвидации ракет средней и малой дальности, и через три года Михаил Горбачев его подписал. Перечислять заслуги можно долго.

— Он никогда не говорил о том, что сделал что-то не так?

— Не помню, чтобы дед сожалел о том, что сделано им в дипломатии. Неудач больших здесь у нас не было. Например, то, что мы разошлись с Китаем, — провал внешней политики Советского Союза. Это был политический и идеологический конфликт, к которому дипломаты отношения не имели. Внешняя политика страны задается все-таки не министерст­вами иностранных дел, а главами государств. Дед достигал результатов там, где это было возможным. Он старался минимизировать наши потери и риски, когда развитие событий шло не по пути, который, может быть, предпочитал бы сам. Много усилий было направлено на примирение Союза с Китаем, но Мао Цзэдун стал воспринимать СССР как враждебную державу, в том числе и потому, что мы стали находить общий язык с Западом.

Немало сделано для примирения с ФРГ, и многие немецкие дипломаты стали, можно сказать, друзьями деда. Например, мини­стры Эгон Бар и Вальтер Шеель, последний, кстати, назвал свою дочь в честь деда — Андреа. Вот такие тогда были отношения. Сейчас многие думают, что период холодной войны — мрачное и ужасное время, когда все смотрели друг на друга сквозь прицел. Это ерунда. Конечно, было немало сложных моментов и конфликтов, локальных войн, но это не мешало странам общаться, находить общий язык, быть в дружеских отношениях на уровне профессионалов.

Дед долго был против ввода войск в Афганистан. Он фактиче­ски последним из первых лиц государства присоединился к этому решению. Выступал за то, чтобы придерживаться первоначального плана — войска стоят в гарнизонах и не участвуют в масштабных действиях. Но потом всё пошло не так. Военные решили, что смогут быстро решить все проблемы с помощью наращивания нашей группировки. Андрей Андреевич был согласен с учеными нашей страны, в том числе с Евгением Максимовичем Примаковым, в том, что революционной ситуации в Афганистане нет и вмешиваться — это тупиковый путь. И потом он многое сделал для сокращения нашего контингента в Афганистане.

Был дипломатом дед, а не военным. Война для него — исключительный способ выяснения отношений. Он ее ненавидел и чувство это впитал с раннего детства, когда видел, как в Первую мировую немцы «гуляют» по Гомельщине, грабят, убивают. На этой войне чуть не убили его деда Матвея. В Великую Отечественную погибли два его брата. Андрей Андреевич делал всё возможное, чтобы предотвратить военные конфликты, но дипломатия не всесильна.

— Немало высказываний Громыко со временем стали крылатыми. Какие из них вам наиболее близки?

— Да, из его высказываний можно составить сборник. «Лучше 10 лет переговоров, чем один день войны» — наверное, эта фраза мне ближе всего. Так и книгу воспоминаний о деде предложил назвать. Дорог и его завет «Читать, читать, читать». Хотел бы назвать еще одно интересное высказывание: «Лучше быть забытым, чем прослыть дураком». Это он сказал после выходки Никиты Хрущева на заседании Генеральной ассамблеи ООН, когда тот стал стучать туфлей по столу.

— К 100-летию со дня рождения Андрея Андреевича вышла книга воспоминаний «Лучше 10 лет переговоров, чем один день войны», составителем которой вы были. В том же году свет увидели воспоминания и размышления вашего отца «Полет его стрелы». Планируется ли какое-либо издание к 110-летию?

— Да, мы уже заканчиваем работу над рукописью. В новую книгу войдут воспоминания, фотодокументы, а также научные статьи, посвященные международным отношениям, истории советской дипломатии. Она выйдет к концу этого года. Издание будет презентоваться на конференции в Московском государственном институте международных отношений, которая пройдет 2 декабря с участием министра иностранных дел России Сергея Лаврова.

Хотел бы отметить, что в этом году создана Ассоциация внешне­политических исследований имени Андрея Громыко. Учредительная конференция состоялась 12 апреля в Министерстве иностранных дел России. Я стал председателем ассоциации, а сопредседателем — Сергей Кимович Рахманов, председатель Постоянной комиссии Совета Республики Национального собрания Беларуси по международным делам и национальной безопасности.

Высказывания Андрея Громыко

Лучше быть забытым, чем прослыть дураком.

Переговоры надо уметь вести, опираясь на силу политики, а не на политику с позиции силы.

Если не уверен, что говорить, — лучше промолчи.

Знаете, какой обмен мнениями я признаю? Когда вы приходите со своими взглядами, а уходите с моими.

Лучше 10 лет переговоров, чем один день войны.

Дипломат роет себе яму ложкой, вилкой и рюмкой.
Фото из семейного архива Алексея Громыко
Общество
3_НПЗ.jpg

Белпродукт_сайт.jpg
морозовичи-агро11.jpg
0 Обсуждение Комментировать
3_НПЗ.jpg